Понедельник,
24 июня 2019 года
№6 (4675)
Заполярный Вестник
«Легендарный» матч Далее
Гуд кёрлинг! Далее
С мечом в руках Далее
В четвертом поколении Далее
Лента новостей
15:00 Любители косплея провели фестиваль GeekOn в Норильске
14:10 Региональный оператор не может вывезти мусор из поселков Таймыра
14:05 На предприятиях Заполярного филиала «Норникеля» зажигают елки
13:25 В Публичной библиотеке начали монтировать выставку «Книга Севера»
13:05 В 2020 году на Таймыре планируется рост налоговых и неналоговых доходов
Все новости
Педагогический феномен
Большой аргиш
2 ноября 2010 года, 16:12
Текст: Ольга ЛИТВИНЕНКО
“Как интересно, – говорит Ира, моя знакомая,  получив от меня приглашение на Большой аргиш. – Обязательно пойду. И дочку возьму”. Ее десятилетняя дочь крутится рядом. “А что такое аргиш?” –  “Так, ты у себя в комнате порядок навела? Нет?  Ну сколько можно повторять! Марш отсюда!”
Подобные семейные сцены каждый день разыгрываются в сотнях норильских квартир. И любому из нас не кажутся чем-то выходящим из ряда вон.
Мы не удивляемся, когда видим капризничающего ребенка. Или родителя, отвешивающего подзатыльник своему непослушному чаду. Даже одобрить можем: “Правильно, за дело”.
Этой осенью на улице я увидела, как мальчик лет четырех в светлом комбинезончике бежал, споткнулся и шлепнулся в грязь. К нему быстрым шагом направилась мама. У всех, кто наблюдал за этой картиной, несколько напряглись лица. Казалось, на каждом из них написано: “Ну все, щас ему влетит”. И влетело. Пацана, уже безудержно ревущего, поволокли за руку: “Я тебе сколько раз говорила – смотри под ноги?!”
 
На контрасте
В апреле этого года я впервые побывала в Тухарде на Дне оленевода. Главное, что меня там поразило, – не оленьи упряжки, не роскошные национальные костюмы и вообще праздник, а то, что за весь день я ни разу не услышала детского плача.
Кто видел, тот знает: на День оленевода коренные народы Севера собираются целыми семьями. Людей на главной площадке очень много, кругом постоянное движение, как на базаре или ярмарке. Детей сюда привозят (и приносят) всех возрастов. Маленькие безмятежно спят на нартах, несмотря на праздничный шум (мы, гости из Норильска, даже шутили: “Слушай, что им такое дают, чтобы они так спали?”). Те, что постарше, занимаются кто чем хочет: один рассматривает снегоход, другой играет с маутом, третий просто сидит на снегу и наблюдает за происходящим. Кажется, что родители вообще не обращают на них внимания.
Праздник в поселке продолжался до самого вечера. И за весь день никто ни разу не заорал на ребенка. Их даже не одергивали за какие-то шалости. Ну вы бы не удивились?
 
Все дети родные
Когда мы приехали в Дудинку, чтобы посмотреть, как коренные жители Таймыра готовятся к Большому аргишу, я спросила о так удивившем меня “педагогическом феномене”.
Нганасанка Светлана Жовницкая, родившаяся и выросшая в тундре, моему вопросу слегка удивилась:
– Ругать детей? Ну что вы! У нас такого вообще не бывает. Не представляю, чтобы на ребенка кто-то даже прикрикнул. Наверное, вы правы: воспитание в тундре отличается от воспитания в городе. У нас, например, не бывает сирот. Потому что нет понятия “чужие дети”.
Анна Барболина, долганка по национальности, говорит, что дети коренных этносов, кочующие с родителями по Таймыру, рано взрослеют. Семилетний мальчик уже может ходить на охоту с отцом, а девочка – шить одежду.
– Вы их всему специально учите?
– В тундре нет времени, чтобы сидеть и кого-то чему-то учить. Там главный принцип: делай как я.
Этнографы, изучающие жизнь малых северных этносов, отмечают, что у этих народов действительно существует своя, не похожая на нашу система воспитания детей в семьях. И во многом она обусловлена их образом жизни. Семейные роли у жителей тундры издавна распределены. Родители сдержанны и немногословны с детьми – наверное, поэтому сила их слова по действенности приравнивается к поступку. Взрослые – непререкаемый авторитет для детей. И во многом потому, что требования к детям подкрепляются личным примером. Такого просто не может быть, чтобы от ребенка требовали то, чего не выполняют взрослые.
Получается, что одним просто не приходит в голову капризничать и закатывать концерты, а другим – кричать или читать нотации.
 
Воспитательный момент
– Нас десять человек в семье было, – смеется в ответ на мой вопрос Зоя Болина, энка. – Ну-ка на каждого покричи в тундре. Да надорвешься. Когда моя мама приезжала ко мне в гости (я уже жила в Дудинке и работала воспитателем в дет- ском саду), она говорила: “Бедная, как ты тут выживаешь? С такими капризными и требовательными детьми?”
Вспоминая детство, проведенное в тундре, Зоя Болина говорит, что мать никогда и ни за что ее не ругала. Действовали другие методы.
– У меня было старенькое байковое платье. Однажды оно слегка порвалось по шву. Мать увидела и говорит: “Пока дырочка маленькая – зашей”. Я: “Ага!” – и забыла об этом. Мать еще раз сказала: “Зашей”. Я опять не послушала. А на третий раз она уже ничего не стала говорить, а зацепилась пальцем за надорванный шов и порвала платье от пояса до низа. Потом говорит: “Вот тебе иголка и нитки, садись и зашивай. И подумай, что маленькую дырочку ты бы зашила быстро, а теперь будешь целый день сидеть”. И я целый день зашивала платье. С тех пор все, о чем меня просила мать, я моментально делала.
Дети тундры привыкли спать в любых условиях
Можно играть в свое удовольствие
Снегоходы осваивают с малых лет
0
Горсправка
Поиск
Таймырский телеграф
Норильск