Получив задание редакции испытать, каков в деле знаменитый вездеход ГТ-Т, благодаря которому осваивались богатства Арктики, мы отправились в автотранспортное предприятие ОАО «НТЭК». Провели один день с вездеходчиками Павлом Беловым и Романом Чайкой. Легендарной техникой управляют люди особенные.

Снегоболотный гусеничный транспортер-тягач (ГТ-Т), с дамской точки зрения, вещь ужас до чего некомфортная. Взбираться на него нужно по гусенице, внутри жарища, пахнет соляркой и очень шумно. – Это все равно как в консервную банку голову засунуть и по ней стучать, – сравнивает Людмила Жоган, отвечающая за чистоту в гараже автотранспортного предприятия ОАО «НТЭК». – У нас все вездеходчики очень громко разговаривают, слух садится.   Друг ГТ-Т значится в списках российской военной техники как «изделие 21». Танк он и есть танк. Прошел всю Сибирь и Север, где условия работы сравнимы с боевыми действиями. На войне как на войне. ГТ-Т состоит на службе не только в армии, но и в Норильско-Таймырской энергетической компании. Друг геологов и газовиков. Возможности – фантастические. Ползет по крутым подъемам, и болотам, и пескам, преодолевает снежные и водные преграды. Мощность – 200 лошадиных сил, емкость топливного бака – 550 литров, расход топлива – 100 литров на 100 километров. Может буксировать прицеп весом четыре тонны. Переносит температуру от минус 45 до плюс 45. С виду маленький, внутри помещается 25 человек. Легенда российского машиностроения. Сделан на Рубцовском заводе. За 50 лет эксплуатации доказал свою надежность. Вездеходчики везут бригаду линейщиков из управления «Высоковольтные сети» ремонтировать опору в районе хвостохранилища НМЗ. Мы едем на новеньком вездеходе ТМ-130, который ведет Павел Белов. Он сделан на заводе в Кургане. ТМ означает «транспортная машина». По красоте и комфорту для водителя и пассажиров это совсем другое дело. В кабине чисто, тихо, помещается семь человек, передачи переключаются кнопочками – гидравлика, электроника.  Грузовая платформа – отдельно, в нее энергетики загрузили тяжелый металлический фрагмент опоры, чтобы заменить тот, что прогнулся. Из неудобств для пассажиров – кабина чересчур высоко.   Паша К новой технике водители только присматриваются. Она в Норильске недавно. А легенда машиностроения, ГТ-Т, которым рулит Роман Чайка, победно бежит впереди нас в дыму выхлопных газов, вихрях снежной пыли, подбрасывая вверх комья спрессованного гусеницами снега. Зрелище сюрреалистическое. Все 50 лет активного освоения НПР этими «танками» управляли люди такие же фантастические. Директор автотранспортного предприятия НТЭК Валерий Яшин говорит про вездеходчиков: – Это люди особые. – Когда Павла Анатольевича просят: «Паша, надо! В тундре люди», он выходит на работу и в выходной, и в праздник, – рассказывает Людмила Жоган. Павел Белов приехал в Норильск в 70-м. Строил линию электропередачи до Снежногорска. От разметки, от колышка до пуска. Вспоминает: – Хорошее было время. Хорошее означает пробиваться сквозь пургу, готовить обед на паяльной лампе внутри вездехода, засыпать там же – рядом с горячим мотором под звуки тарахтящего двигателя. – По трое-четверо суток добирались до дому, буксовали, ломались – все было. Мастер Иван Татаринов уточняет: – Самое большое мы ходили до Снежногорска – за 6 дней, самое маленькое – обернулись за 8 часов. Ходили понятно на чем – на ГТ-Т. Некоторые рассказы про Пашу мы записали, когда ждали в гараже отправки вездеходов. Сам он тундровые истории, например, про встречи с лисами, песцами, росомахами и медведями излагает голосом даже скучноватым. Ну медведи. Ну бродили поблизости. На речке Фокино – сразу три. Подумаешь. Главное – чтобы пурги не было. Столько приключений случилось за 40 лет. За этим в профессию и пошел. За романтикой. За экстримом. На вопрос «Какой самый большой кайф можно получить в тундре?» отвечает: – Закурить попросить у первого встречного, когда несколько дней просидишь в пургу. Все положенные награды и звания он получил. Героем себя не считает. Говорит: «Я обыкновенный вездеходчик».   Рома У хвостохранилища «Надежды» линейщики меняют покореженный гололедом фрагмент опоры. Обрезают его и приваривают новый, тот, что привезли с собой. На обратном пути мы пересаживаемся из новенького вездехода ТМ-130, которым рулит Павел Белов, на старенький ГТ-Т, который ведет Роман Чайка. Роману только 25. Он тоже обыкновенный вездеходчик.  Свою порцию экстрима получил, когда работал на ГТ-Т у геологов. По два-три месяца проводил с ними в поле. Когда женился, жена поставила вопрос ребром: «Или тундра, или я». Перешел к энергетикам. Времена строительства ЛЭП-220 прошли, теперь здесь не так сложно: – Идешь практически по линии, а у геологов я в голой тундре работал. Пересеченная местность, ни дороги, ни вешек. Навигаторов не было, ездили по памяти. Тоже романтик, потому и выбрал вездеход. На вопрос о самом большом кайфе в тундре отвечает: – Просто встретить человека. Закрепленное на боку ГТ-Т бревно означает спасение, если вездеход застрял. Кинул его под гусеницы – выбрался. Интересно, что значит «преодолевает водные преграды»? Плавает? – Это смотря где. Не зная броду, не лезь в воду, – отвечает на вопрос Рома. Ну, мы не очень-то и хотели. Дело опасное. Не зря на речке Глубочке стоит памятник затонувшим вездеходчикам. Из экстрима нам достался перемет под мостом, пара малюсеньких кренов и захудалых горок. И чуть-чуть пурги. Вот это уже неуютно. С дамской точки зрения. Женщины, кстати, такую технику не водят, так как редко бывают хорошими механиками, а эвакуатор в пургу не вызовешь. Для Павла и Романа пурга – дело привычное. Особые люди. Обыкновенные вездеходчики.

Рома и легендарный ГТ-Т Паша и ТМ-130