Исходный продукт НМЗ – металл, но главным цехам без вспомогательных  не обойтись. В один из них – цех подготовки сырья и шихты – “Заполярный вестник” заглянул накануне 75-летия комбината, решив сделать героиней юбилейного номера женщину. Знакомьтесь, Любовь Терентьевна ФРАНК, работает в цехе почти 33 года. Она начинала трудовую биографию,  когда этот передел только готовился к запуску.  

Цех подготовки сырья и шихты обеспечивает основные цеха завода – ПЭС-1, ПЦ-1 и ПЦ-2 –технологическими материалами, реагентами и металлосодержащими продуктами. “Кормит” сырьем прожорливые электропечи, печи взвешенной плавки и конвертера. Заместитель начальника цеха Сергей Соломин перечисляет профессии, востребованные на участках цеха. На первом трудятся растворщики реагентов, на втором – машинисты мельниц и кранов, на третьем – дробильщики, бункеровщики, шихтовщики и машинисты кранов. Есть еще участок пылеулавливания, где работают операторы пылегазоулавливающих установок и отдельно операторы пульта управления цеха. Сергей Соломин знакомит со своим подразделением. Оно, как и все прочие переделы “Надежды”, отличается масштабами.   Из Игарки, Ачинска  и Старого Оскола – Флюсовые песчаники к нам привозят с Кайерканского угольного разреза, кокс – из Дудинки, туда он попадает с материка, а это – сыпучие материалы с рудника “Комсомольский”, – начинает экскурсию по цеху Соломин. И подтверждает догадку: длинные железнодорожные составы из вагонов-думпкаров, которые бодро стучат колесами по дороге на НМЗ из Дудинки и Талнаха, на 90 процентов имеют своим адресатом цех подготовки сырья и шихты. В цеху богатую руду дробят на щековых дробилках, она пойдет в электропечи для штейнообразования. Песчаник используют в качестве флюсующего материала для обеднения шлаков в электропечах. Песок в качестве флюсующего компонента идет на плавку никелевого концентрата в печах взвешенной плавки. Огромные сыпучие горы в цехе удивляют своей географией. Экскурсия вдоль них – своего рода путешествие не только по НПР, но и по всей России. – Коксовый орешек привозят с Алтая и Украины, он нужен для электропечей в качестве восстановителя. Вот этот желтый песок для ПВП – из-под Игарки, с недавно открытого геологами месторождения. Темно-желтый – нефелиновый шлам с Ачинского глиноземного комбината, идет в ПЭС-1 на нейтрализацию хвостов серосульфидной флотации. Эти окатыши – из Старого Оскола, они нужны для процесса осаждения цветных металлов. Окатыши на мельницах измельчаются в пульпу, их доставляют на гидрометаллургический участок ПЭС-1 в транспортно-дозирующихся кюбелях, – рассказывает экскурсовод. Сергей Соломин поражает сообщением: – У нас и подземелье есть. Не хотите посмотреть? Кто же не хочет посмотреть подземелье? В подземелье по транспортерной ленте – самой длинной на заводе – подготовленный к металлургическому процессу желтый песок (тот, который из-под Игарки) устремляется наверх, бежит к печам взвешенной плавки. Соседний транспортер пока отдыхает, он предназначен для кокса, руды, песчаника, а этот, предназначенный для транспортирования песка, поясняет Соломин, крутится вот так годами. – Это им Любовь Терентьевна Франк и управляет, – говорит Соломин о главной героине нашего очерка.   На Север, где всё во льду “Надежду” возводили во времена комсомольских строек, на которые народ съезжался со всего СССР. В этом смысле цех подготовки сырья и шихты тоже географический. Оператор пульта управления Любовь Франк вместе с мужем и маленькими сыновьями приехали в Норильск из Красноярска. Причем в их семье все получилось не по стандартам. Обычно в металлургической области трудятся мужчины, однако из всех Франков прямое отношение к “Норильскому никелю” имеет только Любовь Терентьевна. На НМЗ она пришла 30 сентября 1977 года, завод еще не был пущен. – За романтикой мы ехали или за рублем? – переспрашивает Любовь Франк. – Поехали, и все. Наверное, за романтикой, молодые, хотелось узнать, что такое Север. Супруги рискнули: поменяли материковскую квартиру на норильскую. Глава семьи Александр устроился в ЦАТК, его жена поступила растворщиком реагентов в цех, который стал для нее родным и единственным в трудовой биографии. Название цеха говорило само за себя – здесь готовили и готовят реагенты для гидрометаллургического производства завода. – Когда начинала, были только стены и оборудование еще не в рабочем состоянии. Приходилось и штукатурить, и уборкой заниматься, на полгода нас отправляли в реагентное отделение на Норильскую обогатительную фабрику, а в 79-м цех был пущен, – вспоминает старейшая работница цеха. В те времена в воздухе витал оптимизм, говорит она: – Какая-то доброта, единение были, подъем, мы с радостью шли на работу. Позже растворщиков реагентов переименовали в аппаратчиков-гидрометаллургов, но работа осталась прежней. А в 1994-м Любовь Франк стала оператором пульта управления. Почти 33 года в цехе, и ни разу не пожалела о своем выборе. Говорит, хорошие люди трудятся рядом. Если бы чувствовала какую-то неприязнь, давно ушла бы. И с руководителями повезло с первых дней. В частности, с Сергеем Соломиным, с которым пришли на НМЗ почти одновременно. Любовь Терентьевна отвечает на вопрос, почему ее так ценит начальство. Не только потому, что она добросовестный работник. Еще и очень требовательная, болеет за производство в целом. – Если непорядок – молчать не буду, обязательно сделаю замечание. Только информацию можно по-разному преподнести: или оскорбить человека, или спокойно объяснить, что нужно сделать.   Город, в котором можно  жить и любить Когда-то в Норильске можно было записаться на курсы внештатных экскурсоводов. Их вел директор музея НГМК Арсений Башкиров, увлеченный историей человек. Прослушав курс лекций, Любовь Франк какое-то время проводила экскурсии по городу. Объясняет свое увлечение так: – Хотелось что-то дать детям. В свое время при поступлении младшего сына в медицинскую академию это помогло. Хорошо написал сочинение про любимый город. Да и самой было интересно, хотелось рассказать, что город хороший, что здесь можно жить и любить. Как человек, окунувшийся в историю НПР, Любовь Терентьевна с удовольствием перечисляет громкие имена норильчан, перед которыми можно преклониться: Урванцев, Завенягин, Колесников, Филатов... – Хагажеев – очень грамотный был руководитель – в свое время работал директором нашего завода. Когда я была председателем цехового комитета, приходилось присутствовать на заводских планерках. Он требовал, чтобы руководители разбирались во всех тонкостях производства. И это, я считаю, очень правильно. Того же требовали все директора. Сыновья Любови Терентьевны, как уже было сказано, никак не связаны с металлургией. Сергей выбрал профессию врача, на Александра большое влияние оказали поездки на катере по норильским озерам с отцом. Путешествовали они тогда всей семьей. Александр Франк-сын сказал Франку-отцу, заядлому рыбаку и охотнику: “Буду рыбаком”. И пошел учиться на ихтиолога.   С любимым мужем Любовь Терентьевна прожила 32 года и считает: если в семье все нормально, то и дети вырастают благополучные. Воспитываются на примере семьи. Сыновья вернулись после учебы в Норильск. Краше этого города для них ничего нет, уверяет мама. Вопрос уезжать – не уезжать не стоит. Может быть, потому что в свое время она брала детей с собой на экскурсии. А может, потому что отец показал красоту таймырских озер. От красоты не уезжают. – А разве обязательно нужно отсюда уезжать? – спрашивает Любовь Франк. – Я считаю, нет. Почему здесь нужно жить временно, а не постоянно? Увлечения себе всегда найдешь, главное – желание. Какой смысл просто брюзжать: “Все плохо”. – Это мой город, – говорит она. – Он давно стал родным, вся сознательная жизнь здесь прожита. У меня хорошее состояние души после работы. Люди спасают, коллектив, я благодарна цеху, чувствую себя и в городе, и на заводе спокойно. Женщина по имени Любовь с “Надежды” верит в свой город и завод.

Любовь Франк: “У меня хорошее состояние души после работы” В отделении приготовления реагентов