Понедельник,
24 июня 2019 года
№6 (4675)
Заполярный Вестник
В четвертом поколении Далее
Гуд кёрлинг! Далее
С мечом в руках Далее
Бесконечная красота Поморья Далее
Лента новостей
12:05 Туры на Таймыр появились в ассортименте TUI Россия
10:50 На Механическом заводе выяснили, кто лучший токарь
09:05 В выходные в Норильске отметят День города и День металлурга
07:35 В Норильске жарко
15:15 В 40 километрах от Диксона расположится морской терминал «Порт бухта Север»
Все новости
Новаторская миссия Виктора Тозика
Гость «ЗВ»
19 января 2010 года, 14:24
Фото: Андрей ВОЛКОВ
Текст: Валентина ВАЧАЕВА
Имя главного инженера медного завода с недавнего времени звучит не только в узких комбинатских кругах, но и в формате всего города. В конкурсе «Признание года – 2009» Виктора ТОЗИКА назвали победителем в номинации «Промышленность».
Церемония награждения в театре победителю понравилась. Неделей раньше в этих же стенах медный завод отметил свое 60-летие.
– Виктор Михайлович, сколько из них ваших?
– Я пришел на завод из ГМОИЦ в 1993 году, получается, что уже 17.
– А в Норильске как оказались?
–Меня призвали на службу в морские части берегового обеспечения. Учебка была в Северодвинске, служил в Норильске. Помните, здесь были моряки? В 2010-м исполняется 35 лет моей норильской биографии.
На Север я двигался постепенно. Сначала приехал поступать в институт из Белоруссии в Вологду, где до армии проучился год в политехническом институте. Попав в Норильск, решил, что мне следует продолжить образование именно здесь, так как  на Севере меньше факторов, отвлекающих от дела. Планировал уехать, но к концу учебы я женился, родились две дочери, что не помешало нам с женой окончить институт. Учился на вечернем отделении, а трудился в горно-металлургическом опытно-исследовательском цехе, в лаборатории автоклавных процессов. Через 14 лет стал работать на медном.
На производство за стабильностью
– Почему именно на медном, наверняка были и другие предложения?
– С заводом и заводчанами я познакомился, когда из лаборатории обжига и агломерации перешел в лабораторию пирометаллургии меди, базирующуюся на медном. На завод перешел сменным мастером  в анодное отделение, то есть туда, где  занимался технической помощью основному производству в составе ГМОИЦ.  Через год меня стали назначать на исполнение обязанностей старшего мастера по ремонту, затем по технологии.  Потом начались трудные времена – череда перемещений: кого-то снимали, кого-то назначали. Начальник нашего отделения Валерий Аркадьевич Егоров держался долго, а старших мастеров часто меняли.
В 1999-м я стал начальником плавильного участка №3. Сначала работать было непросто: только приехал домой, умылся, поужинал – звонок: на участке что-то произошло… Собираешься и срочно на работу. Потом все стабилизировалось, хотя технология на анодном переделе до сих пор особо не изменилась. Сумели как-то организовать людей, настроить всех  на нужный лад, и дело пошло.
– Стабильность на медный завод  пришла в эпоху Хагажеева?
– Да. После  назначения гендиректором Норильской горной компании Джонсона Таловича стали своевременно платить заработную плату, было остановлено падение производства цветных металлов, появилась уверенность в будущем. Надо сказать, что люди тянулись к нему, уважали, хотя человек и руководитель он достаточно жесткий.
– А почему Джонсона Таловича не было на юбилее завода?
– По-моему, он ни разу не приезжал в Норильск после 2003 года, когда норильчане предпочли ему Мельникова. Конечно, мы посылали приглашение. На 60-летии завода не было ни одного из его старых директоров. Ни предшественника Хагажеева Михаила Семеновича Никифорова, ни Александра Николаевича Бурухина, ни Александра Александровича Рюмина, ни Виталия Павловича Боброва. Кому-то помешали служебные дела, а, например, Никифорову – проблемы со здоровьем.
 
«Медную изложницу изготовили быстро»
– Виктор Михайлович, вы ведь один из самых известных и успешных рационализаторов и изобретателей компании. Если посмотреть ваш послужной список, то за 15 лет в нем значатся 73 рацпредложения с вашим участием, из них 63 – использованы или используются в производстве.

– Черта характера такая. Чтобы я ни делал, чем бы ни занимался, мне всегда хочется это усовершенствовать или  как минимум исправить недостатки. Пока я этого не сделаю, не успокоюсь.
– В должности главного инженера завода у вас остается время на изобретательство?
– Это не зависит от должности. На заводе много рационализаторов, как рабочих, так и руководителей. А моя теперешняя деятельность целиком и полностью новаторская, только патент на нее не оформишь.
– Расскажите о последнем, уже внедренном техническом ноу-хау от Виктора Тозика.
–  В течение последних двух-трех лет мы научились перерабатывать сырье из техногенных источников, но дробильных мощностей на заводе явно недостаточно, и предназначены они для переработки других материалов.  С этой задачей они худо-бедно справляются. Заводские специалисты обратились к руководству Заполярного филиала с предложением использовать для дробления лежалых оборотов законсервированную установку УЗТСМ, используемую ранее для получения щебня. За месяц мы восстановили установку, провели промышленные испытания по дроблению оборотов, определили эффективность переработки данного сырья в печах Ванюкова. Через некоторое время вышел приказ директора Заполярного филиала о создании участка, и вот уже три месяца медный завод вместе с УЗТСМ перерабатывает накопленное сырье, используя новое техническое решение.
– Вы ведь имеете непосредственное отношение и к  изложницам местного производства, пришедшим на смену уральским?
– Владимир Игнатьевич Зайцев, тогда еще директор никелевого завода, обратился ко мне с предложением изготовить медную изложницу для отливки никелевых анодов. В плавильном цехе медного остались люди с большим опытом работы, которым не надо было долго объяснять, что и как надо делать. Изложницу мы изготовили быстро. Первую отправили коллегам через неделю. С апреля до конца 2009 года на медном сделано около 300 изложниц. В 2010-м, как и планировалось, никелевый завод полностью перешел на изложницы местного производства.
 
Задача максимум
– Что  еще не дает вам покоя?

– Давно нужно  внедрить на медном процесс  непрерывного конвертирования. Конвертированию медных штейнов, как и заводу, уже 60 лет. Основной недостаток этой технологии в периодичности и, как следствие, в образовании огромного количества запыленных и бедных по содержанию серы газов, утилизация которых требует значительных капиталовложений. Необходимо кардинально изменить существующую технологию – перейти на конвертирование штейнов в агрегате непрерывного действия. В настоящее время для этих целей в основном используется  конвертирование в печи взвешенной плавки фирмы «Оутокумпу», вертикальном конвертере фирмы
Ausmelt, в печи жидкой ванны.
Разработанные технологии позволяют получать не только черновую медь и шлак, как при обычном способе конвертирования, но и богатые серосодержащие газы, пригодные для получения из них серы с наименьшими затратами. На мой взгляд, наиболее адаптирован к нашим условиям процесс конвертирования на базе печи Ванюкова. Необходимо только определиться, какой из агрегатов, однозонный или двухзонный, будет наиболее эффективен. Внедрение непрерывного конвертирования позволит значительно улучшить экологическую обстановку в городе.
– Значит, не за горами время, когда при западном ветре город перестанет задыхаться от газа медного?
– Надеюсь. Если говорить о варианте на базе печи Ванюкова, то кое-что уже  сделано. Года за три реально не только построить, но и запустить новый агрегат.
Главный инженер медного завода (слева) – один из самых известных изобретателей компании
0

Читайте также в этом номере:

К метелям готовы (Денис КОЖЕВНИКОВ)
Власти говорят спасибо (Лариса ФЕДИШИНА)
49-й старт (Ян ГЕРГОВ)
Пишите жалобу на себя (Лариса ФЕДИШИНА)
Традиция фестивалить (Юлия КОСТИКОВА)
Горсправка
Поиск
Таймырский телеграф
Норильск