Понедельник,
24 июня 2019 года
№6 (4675)
Заполярный Вестник
«Легендарный» матч Далее
С мечом в руках Далее
В четвертом поколении Далее
Гуд кёрлинг! Далее
Лента новостей
11:30 Новую эстакаду для перевалки леса построили в Дудинском морском порту
11:05 Норильским подросткам дают сутки на рассказ о том, что случилось в полярную ночь
10:45 Депутаты не исключают возможность вернуть северянам прежний пенсионный возраст
10:05 В Таймырском краеведческом музее «благоухают» лилии и тюльпаны
09:05 Жителям Красноярья рекомендуют провести перенастройку телеканалов
Все новости
Притяжение меди
ШТРИХИ К ПОРТРЕТУ
14 февраля 2011 года, 15:22
Фото: Денис КОЖЕВНИКОВ
Текст: Сергей МОГЛОВЕЦ
Судьба человека складывается из случайностей, считает директор медного завода Виктор Тозик. Но эти случайности со временем обязательно образуют закономерность.
Человек похож на магнит. К чему-то его притягивает, от чего-то отталкивает, к чему-то совсем “не магнитит”. Жизненный путь – не бумажка в шапке предсказателя судьбы. Чаще всего люди становятся именно на те дороги, которые уже… сами выбрали их. Просто до поры до времени люди об этом не догадываются.
 
Старая усадьба
Теперь не часто встретишь норильчанина, который двухэтажный лабораторный корпус ГМОИЦ, расположенный возле современного управления никелевого завода, величает “старой усадьбой”, знает, где находилась в Норильске воинская часть “моряков”, а если говорит о футболе, не использует приставку “мини-”. Виктор Тозик из таких. В его жизни все было большим и настоящим. А вот первые роли он никогда не стремился играть, считая, что вокруг много людей более достойных. Но жизнь упорно подталкивала его туда, где он был наиболее востребован. Когда Виктора Михайловича назначили директором медного завода, никто в коллективе не удивился. “А кого же еще?” – говорили коллеги.  
 
Морская авиация в… тундре
В Норильск Виктор Тозик попал в 1975 году. Приехал сюда служить срочную в… морфлоте. Точнее в морской части берегового обеспечения, которая базировалась тогда в тундре неподалеку от улицы Ленинградской.
– Мечтал попасть в морскую авиацию, – рассказывает Виктор Михайлович. – Мне по нраву была морская форма, но служить хотелось два года. Ну, еще и самолеты нравились, особенно палубного базирования. Но жребий выпал другой. Морскую форму я носил, как на корабле, три года, а служил на суше – в тундре, на Крайнем Севере!  
Окончившему учебку матросу предоставили выбор: продолжать службу в Норильске, Архангельске или Северодвинске. Норильск гремел в те годы на весь Советский Союз. И не только как крупнейший производитель меди и никеля. По снабжению, социальной инфраструктуре, условиям жизни стоял он в одном ряду со столицами союзных республик, Москвой и Ленинградом. “Ну и ладно, что холодно, – решил матрос Тозик, – зато мир посмотрю”.
В части матроса, владевшего электросваркой, имевшего разряды по волейболу и велоспорту, а также опыт работы на судостроительном заводе, определили в команду, “где надо вкалывать на свежем воздухе”. “Очень хорошо, – подумалось Виктору. – Это не за рацией сидеть, набивать “дай, дай закурить”.
Спецкоманда, в которую поступил Тозик, называлась “Поиск, подрыв, наблюдение”. Сведения о службе за давностью лет перестали быть секретными. В Интернете можно найти много информации об испытаниях ракет на Таймыре. Тогда рядом с Норильском располагался полигон, куда производились пуски баллистических ракет из Плисецка и подводных лодок в Северном Ледовитом океане. Задачей спецкоманды был поиск ракетных болванок (запускавшихся, естественно, без ядерных зарядов) и их уничтожение.  
– Я хоть и не стал морским авиатором, как мечтал, но на вертолетах налетался! Каждые две недели у меня обязательно был вылет, – вспоминает Виктор Михайлович.
Есть такая шутливая фраза, ее говорят, когда нужно сказать о чем-то совершенно невероятном: “Подводная лодка в степях Украины”. Тозик обстоятельствами своей службы шутку эту превзошел. Морская авиация с космическим уклоном, базирующаяся в таймырской тундре! Шпионы из ЦРУ наверняка голову сломали, пытаясь разгадать, что делают моряки в Норильске, за тысячу километров от большой воды.
 
Большой, большой секрет
Расторопный и умелый матрос после выполнения боевых задач часто бывал в увольнениях. Норильск ему нравился. А однажды уже демобилизовавшийся и оставшийся на Севере сослуживец привел его на свою работу – в лабораторию автоклавных процессов горно-металлургического опытно-исследовательского цеха Норильского комбината. Показал свой квиток с зарплатой. Впечатляло.
Демобилизовавшись, навестил родителей в Белоруссии и через пару месяцев вернулся в Норильск. Перевелся с потерей курса в Норильский индустриальный институт (до армии успел в Вологде поучиться год на вечернем отделении политехнического института на энергетическом факультете), вчерашний матрос решил изучать в НИИ механическое оборудование предприятий цветной металлургии. А через год – еще одна неслучайная случайность – студенты-старшекурсники уговорили Тозика перевестись на специальность “металлургия цветных металлов”.
– Ну кто такой на комбинате механик? – излагали они вчерашнему дембелю свой взгляд на жизнь. – В Норильске главный человек – металлург!
Не прогадал Виктор Михайлович, как показало время, согласившись с доводами агитаторов!
 
Признание года
Тозик никуда не спешил. Днем работал, вечером учился в институте. Методично осваивал азы профессии. Лаборатория автоклавных процессов разрабатывала технологии для гидрометаллургической цепочки строящегося Надеждинского металлургического завода. ГМОИЦ в те годы заслуженно считался центром просвещенной мысли в Норильске: если надо что-то сложное изготовить – это на механический завод, если что-то хитроумное изобрести – несомненно в ГМОИЦ. Непосредственно из автоклавной лаборатории вышли директора “Надежды” Альберт Воронов и Юрий Сухобаевский, заслуженный металлург Юрий Ширшов, многие другие известные в Норильске люди.  
Из лаборатории автоклавных процессов Виктора вскоре перевели в лабораторию агломерации. А еще некоторое время спустя Тозик перешел в лабораторию пирометаллургии.
– Мы тогда много занимались наукой, – вспоминает Виктор Михайлович. – Ведь, прежде чем прийти на производство, металлургические технологии должны быть исследованы и отточены.
Сейчас у Виктора Тозика около восьмидесяти рацпредложений, из них около семидесяти использованы или используются в производстве. Экономический эффект от их внедрения трудно подсчитать. А в 2009 году Тозик стал победителем городского конкурса “Признание года” в номинации “Промышленность”.
На медный завод Виктор Тозик пришел в 1993 году. Начал работать мастером на плавильном участке №3, тогда он назывался анодным отделением.
– Большим ученым я не стал, – говорит о себе он, – но знания, полученные за годы исследовательской работы, очень помогают на производстве. А самое главное – та методика, вдумчивое отношение к делу, которые были привиты мне за годы работы в ГМОИЦ.
 
Теория и практика
О внедрении на никелевом заводе полтора года назад медных изложниц вместо чугунных “Заполярный вестник” писал неоднократно. Экономический эффект от внедрения этой технологии составил несколько сотен миллионов рублей. Виктор Тозик принимал непосредственное участие в ее разработке.
– Виктор Михайлович, как удалось кардинально усовершенствовать технологию, существовавшую в неизменном виде десятки лет?
– На самом деле попытки изготовить износостойкую изложницу предпринимались неоднократно. Около пятнадцати лет назад в ГМОИЦ испытывали всевозможные виды изложниц – хромированные, легированные, стальные, со вставками, без вставок. Чего только не было. Пробовали и медные отливать. Думаю, просто не был сформирован творческий коллектив, который на том этапе смог бы обобщить весь имеющийся опыт и предложить верное решение. Когда несколько лет назад Богдан Иванович Кужель опять поставил перед нами задачу изготовить медную изложницу, мы приняли решение работать без стереотипов. “Хорошо, согласны! Но теперь будем отливать ту изложницу, которую придумаем сами!” Мы исходили из академического принципа: форма должна иметь в десять раз большую массу, чем изделие, которое в ней отливается. Это встречало большое сопротивление со стороны механиков: “Разливочные машины, не понесут такие нагрузки! Вы нам все угробите!” Спорили чуть не до драки. В итоге усилили консоли на карусельных машинах, и все пошло хорошо. Было налажено очень хорошее взаимодействие между никелевым и медным заводами. Я ездил к ним, они ездили к нам. Владимир Игнатьевич Зайцев контролировал весь процесс испытаний. Главный инженер обжигового цеха Владимир Генрихович Беккер, царствие ему небесное, вникал во все детали, тормошил, требовал. Вот она роль личности в истории. На таких творческих, неравнодушных людях держится производство.
– Скажите, когда руководителей перемещают с одного предприятия на другое – это полезная вещь?
– В каждом отдельном случае по-разному.  Для людей, которые пришли в один цех и всю жизнь там проработали, такие перемещения полезны. Они познавательны и дают много дополнительного понимания обстановки. Но не надо забывать, что, когда человека с одного предприятия на другое перемещают, нужно время – год, полтора, – чтобы он адаптировался, изучил производство, вник в ситуацию. Только потом он начинает работать с полной отдачей. Мне повезло: работая в ГМОИЦ, я поработал на всех металлургических заводах НПР. И этот опыт очень помогает в работе.
– Заботы директора завода не только о производстве, но и о социальной сфере. Работники медного завода гордятся своим предприятием, почему?
– Потому что на заводе создаются хорошие условия не только для работы, но и для отдыха. В металлургии везде тяжело работать, не только в России. Профессия такая. Но после трудовой смены мы стараемся предоставить нашим работникам самые широкие возможности и для отдыха, и для самореализации. У нас отличный спортзал, плавательный бассейн и турбаза “Березка”. Имеются два катера “Луч”, на которых летом выезжаем отдыхать на Ламу. Столовая в административно-бытовом комплексе по интерьеру и качеству пищи не уступит ресторану. Готовимся к ремонту столовой на участке производства элементарной серы. Столовая там небольшая, но очень хорошая. Там замечательно кормят.
Недавно закончили ремонт душевых в металлургическом цехе и столовой в плавильном. Люди видят, что их проблемами занимаются.
– Расскажите о своих увлечениях.
– Основных увлечений у меня два – охота и рыбалка. Хотя и в спортзал хожу регулярно. Супруга Марина Николаевна не разделяет мое увлечение, для нее комары и все эти тундровые неудобства  не очень приятны. А я люблю и в палатке переночевать, и дров нарубить.  
 
Каменный цветок
Виктор Тозик любит Норильск и людей, которые в нем живут. Доволен, что судьба, которая, по его мнению, складывается из случайностей, привела его когда-то в этот город.
– Таких людей, как на Севере, не найдешь больше нигде, – считает он. – Я всегда говорю норильчанам: вы великие люди! Любой наш мастер плавильного цеха, с его опытом и знаниями, с самоотдачей, на материке запросто станет большим начальником. Люди, которые прошли Север, прошибут любую стену. Не каждому дано быть президентом, актером или большим спортсменом. Кто-то всю жизнь может простым слесарем отработать. Но если он относится к своему делу неравнодушно, он живет не зря. Как тот мастер, который вырезал каменный цветок. И еще очень важно говорить людям добрые слова. Каждый хочет видеть результат своего труда и получить высокую оценку. И ребенок ждет похвалы за свой рисунок, и жену обязательно нужно похвалить за вкусный борщ. И даже плавильщик, стоящий у печи, не исключение из правил. Взрослому мужчине с суровой профессией также важно знать, что его труд достойно оценен. Об этом всегда должен помнить руководитель.
0
Горсправка
Поиск
Таймырский телеграф
Норильск