Понедельник,
24 июня 2019 года
№6 (4675)
Заполярный Вестник
Бесконечная красота Поморья Далее
Гуд кёрлинг! Далее
Экстрим по душе Далее
«Легендарный» матч Далее
Лента новостей
09:00 Скульптуру горняка открыли в Талнахе в профессиональный праздник рударей
08:00 «Норникель» продолжает «оцифровывать» производство
07:00 День российского кино отметили в Норильске
13:35 В Норильске празднуют День шахтера
09:30 В Мончегорске проходит Международный литературный фестиваль «Табуретка»
Все новости
Глубокие перспективы
28 августа 2009 года, 14:25
Фото: Денис КОЖЕВНИКОВ
Текст: Андрей СОЛДАКОВ
Горняк смотрит на собеседника исподлобья. Но не потому, что он сердится на журналиста и пытается это скрыть. В темноте рудных выработок смотреть на собеседника прямо означает светить ему в глаза фонарем, закрепленным на каске. Очень скоро, через пару минут разговора, уже и я смотрю на горняка так же. И тоже не потому, что отношусь к нему с подозрением.
С горным мастером участка № 11 рудника «Скалистый» Станиславом Савельевым мы идем по горной выработке на глубине 750 метров от поверхности. Станислав, словно угадав беспокойство корреспондента, инструктирует:
– Ты под ноги смотри, а не вверх. Кровля здесь – то что надо, сделано на совесть.
 
Горизонт подсечки
Работа под землей – непарадная сторона шахтерской жизни. Мы только что спустились на 750-й горизонт – горизонт подсечки, где ведется добыча горной массы. Здесь темно, сыро и  мрачновато, и душновато. Местами духоту сменяет сквозняк. На выходе из клети, у самого ствола, этот сквозняк тянет с приличной силой. Но привыкшим к таймырской пурге поток воздуха не становится серьезным препятствием.
Горному мастеру Станиславу Савельеву  двадцать шесть лет. Родом он из Красноярска, где окончил школу и поступил в Красноярский государственный университет цветных металлов. Впервые в Норильск приехал по приглашению компании на производственную практику после четвертого курса. Затем была преддипломная практика, и уже тогда Савельев решил для себя, что будет трудиться в Норильске.
Родители поначалу скептически отнеслись к этому решению, но не препятствовали сыну, как это иногда бывает. Станислав доволен сделанным выбором. Родители, хотя до сих пор беспокоятся о нем, рады, что у сына все складывается хорошо. Стабильная работа, причастность к большому и интересному делу. Что еще нужно молодому человеку, самостоятельно строящему свою судьбу?
              
Самый молодой рудник
Рудник «Скалистый» – самый молодой на норильской земле. Руду там начали добывать  недавно, в  2004 году. Сейчас здесь идет динамичное строительство. Причина, как известно каждому норильскому школьнику, находится под землей: это залежи очень богатых медистых руд.
В перспективе рудник «Скалистый» будет самым глубоким в НПР и станет одним из основных поставщиков богатой руды на переделы компании. Но что эти запасы без труда горняков? То, что лежит на немыслимых глубинах, еще надо добыть.
            
Знамя пролетариата
За тридцать минут общения с горными мастерами узнаешь так много нового! В отсыревшем блокноте появляются слова, о которых час назад, до спуска на подземный горизонт, имел смутное представление: ствол, шурф, скип, квершлаг, рудоспуск, штрек, клеть, засечка, орт, горизонт, выработка, водоотлив, дегазация…
Роман Герасименко – коллега Станислава Савельева. Он тоже горный мастер, только с соседнего,19-го участка. На руднике с 2001 года. Знает тут все и всех. Немногословно, но доступно рассказывает о производстве, о значимости горняцкого труда. Не без гордости Роман рассказывает о своем руднике.
– Хоть наш рудник и самый молодой, да руда в нем самая богатая, – говорит он.
…Выработка, по которой мы движемся, сферической формы. По сути, это тоннель шести метров в высоту и ширину. То влево, то вправо отходят ответвления. Это и есть те самые квершлаги, орты и прочее. На нашем пути – склады с взрывчаткой, «инструменталки» и вполне обжитые комнаты – стол, несколько стульев, подобие шкафа. Красное знамя с бахромой прикреплено над столом.  Кто-то из старых горняков доставил на участок символ ударного труда какой-то далекой пятилетки. К знамени горняки относятся слегка иронично, но вместе с тем тепло и уважительно. Оно – как связной времен и поколений. Что же касается ударного труда, то молодое поколение горняков не отстает от старших.
            
Становой хребет
Навстречу нам, ревя мощным дизелем и ослепляя яркими прожекторами, идет погрузочно-доставочная машина – «пэдээмка», как называют ее горняки. Инстинктивно прижимаюсь спиной к стене выработки. Сбросив скорость и остановившись, подземный богатырь пропустил нас мимо и, снова взревев мотором, скрылся за поворотом.
– Это Николай Палыч проехал. На таких, как он, как на становом хребте, работа участка держится, – говорит Савельев. – Сейчас возвращаться будет, вот только наберет руды в ковш. Пойдем, посмотрим, как он ее в рудоспуск сбрасывать будет.
Подъезжает ПДМ, груженная рудной массой. В ее ковше – 12 –15 тонн. Ковш вздымается под свод выработки, и руда с грохотом обрушивается в рудоспуск. Что не проскочило, тем же ковшом разбивается на куски поменьше. И летит горная масса вниз, на откаточный горизонт.
Николай Демчук за смену делает 45-50 «ходок». А если от забоя до рудоспуска расстояние поменьше, то и все восемьдесят. Очень ловко машинист поворачивается на своей здоровенной «пэдээмке». Кажется, вот-вот заденет стену, если не ковшом, так кормой. Но нет, глазомер и мастерство у Палыча на уровне.  Мигнув фарами, ПДМ скрывается в темном тоннеле.
            
Бурильщик-ювелир
Журналисты в сопровождении горных мастеров тоже углубляются в горные выработки. Где-то неподалеку грохочет техника. В подземном лабиринте не сообразить сразу, откуда раздается звук. Но мастера выводят нас точно. Поднявшись по уклону, видим буровую установку. В этом месте проходит рудное тело. Буровая забуривается в горную массу на глубину нескольких метров.  Потом придут взрывники, заложат взрывчатку и разнесут рудный монолит на куски.
Хотя, что значит «буровая установка забуривается»? Без бурильщика Эльдара Алиева мощная техника много не набурит. Еще перед спуском под землю как о профессионале, ювелире буровых работ отзывался об Алиеве заместитель начальника участка № 11 Константин Тимофеев. Подтверждаем: бурильщик работает сноровисто. И как такой махиной можно так виртуозно управлять?
            
Откаточный горизонт
По соединительному уклону спускаемся еще ниже. Сворачиваем в выработку. Под ногами становится суше, местами даже пыльно. Появляется крепкий сквозняк. Чувствуется близость ствола, по которому на горизонты подается воздух.
Сворачиваем в один из «ходов». Над нами свод из металлоконструкций, чем-то  напоминающий  метрополитен. Под ногами бетон и узкоколейка. Вдоль нее водоотлив. Здесь хорошее освещение, а у стены пешеходная дорожка.
– Это уже 850-й горизонт – откаточный. Здесь принимают руду, ту, что Николай Павлович сегодня сбрасывает. А кроме него, еще пять «пэдээмок»,– говорит Герасименко. Эту руду на электровозах отвозят на центральный рудоспуск. Вот наша погрузочная машина идет. С ее помощью машинист вычищает из водоотливной канавки воду и буровую мелочь, которая наслаивается здесь. Все это грузится в вагон и выдается на-гора, а оттуда – в отвал. Представляешь, что здесь будет, если не вычищать?
            
На-гора
Мы приближаемся к люковой камере, откуда ссыпается горная масса с 750-го горизонта. Николай Палыч не дает скучать. Порода с грохотом высыпается из люковой камеры в вагонетки. Таких вагонеток в составе восемь. Каждая вмещает около пятнадцати тонн горной массы. За один раз машинист электровоза Андрей Соболев и люковой Борис Лозовой отвозят в сторону центрального рудоспуска более ста тонн.
«Опрокид» – массивный цилиндрический механизм, предназначенный для опрокидывания вагонеток и опорожнения их от руды, – находится в большом освещенном помещении. В махину помещаются сразу две груженые вагонетки. Люковой – так называется специальность горняка, работающего на опрокидывателе, нажимает кнопку, и вагонетки прокручиваются вокруг своей оси. Горная масса летит вниз на «983-й горизонт». А уже оттуда, по скиповому стволу, богатейшая руда выдается на-гора.
 
За кадром
Кто-то сказал, что горняки – это единственная в мире профессия, цель которой - разрушение сооружения, в котором они работают. Может быть и так, ведь они добывают руду, составляющую потолок, стены и пол шахты, и выдают ее на-гора. Но за время, проведенное под землей, боязни за надежность подземных коммуникаций у меня не возникло. У журналиста, впервые спустившегося под землю, не было гнетущего состояния и беспокойства. Этому поспособствовало в первую очередь присутствие рядом уверенных в себе и руднике горняков.
В общей сложности мы прошли около восьми километров. Горняки по большей части под землей пешком не ходят – их обычно подвозят к месту работы. Какой из тебя работник, если до рабочего места надо шагать несколько километров? Рударей на места доставляют специальными подземными пассажирскими автобусами. Пешком по горным выработкам ходят в основном мастера. Наши провожатые, Герасименко и Савельев, так и говорят: «Мастера ноги кормят».
На поверхность поднимаемся тем же способом, что и спускались: в клети, вместе с горняками. Клеть мчится вверх со скоростью восемь метров секунду. Пара минут – и мы на поверхности.
…Левый сапог натер ногу. Самоспасатель надоел, бряцая на боку. Но это мелочи, без которых знакомство и общение с горняками не было бы полным. Как и представление об их нелегком труде.
Горные мастера Станислав Савельев
...и Роман Герасименко
Николай Демчук и ПДМ – как единое целое
За рычагами буровой – Эльдар Алиев
Из-под земли можно и домой позвонить
На горизонте “–850”
В ожидании “вахтовки”
Борис Лозовой на “опрокиде”
0
Горсправка
Поиск
Таймырский телеграф
Норильск