Понедельник,
24 июня 2019 года
№6 (4675)
Заполярный Вестник
С мечом в руках Далее
В четвертом поколении Далее
Гуд кёрлинг! Далее
Бесконечная красота Поморья Далее
Лента новостей
15:00 Любители косплея провели фестиваль GeekOn в Норильске
14:10 Региональный оператор не может вывезти мусор из поселков Таймыра
14:05 На предприятиях Заполярного филиала «Норникеля» зажигают елки
13:25 В Публичной библиотеке начали монтировать выставку «Книга Севера»
13:05 В 2020 году на Таймыре планируется рост налоговых и неналоговых доходов
Все новости
Любовь и надежда Веры
Норильские истории. Моя семья.
24 ноября 2008 года, 13:43
Текст: Лариса ФЕДИШИНА
«БОФ запускали 21 декабря, к дню рождения Сталина. И пусть со мной не спорят», – горячится Вера Федоровна Силантьева. Собственно, никто не спорит, а то, что юбилейный вечер по случаю 60-летия обогатительной фабрики назначили на другую дату, несущественно. Не человек все-таки, день рождения можно и заранее отметить. Написала и подумала: это для нас фабрика – предмет неодушевленный, а для Веры Федоровны она все равно что друг. Дом родной, из которого пошли все ее дороги по жизни.
Младые дни мои неслись
 
   Вчерашняя школьница Вера Симонова приехала в Норильск в 1947-м. За хорошей жизнью. В Красноярске остались воспитавшие девочку – «как сумели, так и воспитали» – бабушка Марфа Никаноровна и дедушка Терентий Александрович. Вера Федоровна говорит, что деда сослали из Украины в Сибирь еще при царе. Был Терентий Шуляк человеком выносливым, работящим, все умел делать своими руками. «Высокий, крепкий, очень шустрый. И прожил долго, 92 года».  Жаль, фотографий не осталось, но «тогда ведь не фотографировались», уверена Вера Федоровна.
   Шуляки держали корову, она и спасла семью во время войны. На ночь буренку в стайке запирали, и дед караулил кормилицу, чтобы не украли. Голодное время Вера хорошо помнит: сначала давали на карточку по 350 граммов хлеба, потом по 250. И как американский хлеб стали продавать, вспоминает. Из муки заокеанской его пекли, люди выстраивались в очередь с вечера, чтобы утром купить свежую буханку. Верина семья была небогатой, потому одной буханкой ограничивались – и то радость хлеба поесть.
   А какая была радость получить красивые заморские вещи! Как теперь говорят, гуманитарная помощь пришла к Вере в виде красивой красной кофточки и светло-коричневого платья, сшитого, как матроска. Очень девочка любила в него наряжаться. Бабушка строго следила, чтобы платье-матроска по особому назначению надевалось: в кино или на какой праздник. А за красной кофточкой  Марфа Никаноровна не уследила, да и Вера проворонила: украли гуманитарную помощь, когда девочка пошла купаться, оставив одежду на пляже.
   …Отца Вера не помнит: кажется, он сбежал сразу после того, как в 32-м маму посадили. За колоски. Через десять лет Сусанна Терентьевна вернулась с Дальнего Востока вся больная. Пожила на воле всего ничего – четыре года. Как маму похоронили, Вера недолго оставалась на родине, через год уехала на Север.
 
Та заводская проходная
 
   На механическом заводе требовались ученики токаря. Вера Симонова сочла эту работу вполне для себя подходящей и пошла в подмастерья к знаменитой Раисе Белоконь. «Она меня на лэблондике учила работать. Станок такой американский. А вы Белоконей не помните? Они семьей в одной бригаде трудились, были передовиками производства, новаторами».
   В передовых рядах оказалась и Вера: как только начали набирать молодежь на строящуюся обогатительную фабрику, Симонова  новой профессии учиться стала. Сначала на деревянной фабрике (ох и горела Малая обогатительная в начале восьмидесятых!), потом без отрыва от производства окончила курсы в техникуме, а позднее поступила на средне-технический факультет НВИИ.
   На Малой фабрике стояла небольшая флотация, сгустители, бачки с реагентами. Вроде все то же, чем начинили Большую обогатительную, да не то. Зато профессия у Веры намечалась вполне современная, и учила ее мастерству флотатора пожилая опытная наставница Рассказчикова. Рассказывала, показывала и строго спрашивала. Так же потом поступала прославленный мастер флотации и знатный наставник молодежи Вера Силантьева.
   Из воспоминаний юности почему-то особенно веселит Веру Федоровну купание на озере за деревянной фабрикой. Кто знает, где стоит цех разделения файнштейна, тот представляет себе, куда фабричные девчонки бегали плавать.
В это озеро сбрасывалась теплая вода с никелевого завода. «Представляете, что это была за вода?! А мы купались, и ничего с нами не случилось», – улыбается Силантьева.
   Сегодня в Норильске кроме Веры Федоровны вспомнить события 21 декабря 1948 года, пожалуй, может лишь Иван Баков, бригадир первой секции измельчения. Он тоже готовил подарок вождю всех народов. По такому случаю приехал на фабрику директор комбината Владимир Зверев. Оборудование включали торжественно. «Мельница чуть-чуть поработала и встала. Уборки было!.. Но и фанфар тоже. Чествовали… Какая важность – Сталин не Сталин, а фабрику запустили».
   В следующем году заработала селективная секция. Вера перешла туда и больше сорока лет разделяла медный концентрат и никелевый. «Никель идет низом, а медный – верхом», – поясняет Вера Федоровна. «У меня знаете какие люди работали? Петя Баскаев. Петр Мурзабекович. Старательный такой парень был, да все ребята из Орджоникидзе умные были. Но в грязи возиться не каждый хотел. Кто-то уволился. А Петя Баскаев мыл площадку, я заставляла. Вскоре мастером его назначили, а уж потом Петр Мурзабекович на Талнахскую фабрику перешел. Я туда ездила, смотрела. Так и Юрий Салайкин у меня мастером работал на второй секции. Теперь директор предприятия. Толковый, ничего не скажу».
 
Трое в лодке, не считая кошки
 
   Толковый в ее понимании – работящий, сообразительный, незаносчивый. Таких людей на фабрике немало было. Вера Федоровна по сей день вспоминает многих своих коллег. Добрых слов не жалеет. Может, оттого, что ее трудовая доблесть не осталась незамеченной, медали за это имеет, ордена Ленина и Октябрьской Революции. А может, потому что жила в окружении добрых людей – «хорошо прожила жизнь, не могу сказать плохого». И добавляет: «С удовольствием работала всегда».
   Когда в городе Никополе ей становится скучно, садится Вера Федоровна за стол, кладет перед собой три внушительных альбома с фотографиями, начинает перебирать снимки, вспоминать. Семейно-производственные вылазки в тундру: «Как пятница, Владимир берет меня и сына Андрея на лодку – и в избу. Даже кошку с собой возили, мышей ловить. Андрей с женой Ладой тоже очень тундру любят». И спартакиады комбината, в которых Силантьева выступала как волейболистка и конькобежка. «Я по конькам второе место в городе держала, даже однажды первой была. В крае выступала, серебряную медаль завоевала». И праздники коллективные вспоминает – любила Вера Федоровна хорошую компанию, песни, танцы. Только не подумайте, что Силантьева уже ни на что не способна. Нога хоть и болит, и чечетку Вера Федоровна, пожалуй, не отобьет, как бывало, но, «может, музыка заиграет, и я в пляс пойду». Отчего же не пойти, коли праздник впереди!
 
Семейный портрет в интерьере
 
   Юбилей Норильской обогатительной фабрики у Силантьевых семейным праздником получится. Сын Андрей и сноха Лада тоже на НОФ работают. Андрей весь в отца пошел – работящий, все своими руками умеет делать. Может, мастеровитость эта ему от прадеда Терентия Шуляка досталась. Говорят же, все в семью.
Семья у Веры Федоровны получилась замечательная. С Владимиром они познакомились в техникуме. Взаимная симпатия приросла общим увлечением спортом: Владимир    Сергеевич хоккеистом был, выступал за сборную Норильска на выездных соревнованиях. В футбол играл. А еще Вера и Владимир любили путешествовать. Даже за границей удалось побывать, что по тем временам шиком считалось.
   Свекр со свекровью очень поддерживали молодых. Сергей Иванович Силантьев был талантливым хирургом. Прошел всю Великую Отечественную, в Японской кампании участвовал. Алевтина Семеновна в Норильской санэпидемстанции работала. «Я со свекром и свекровью хорошо жила, и Лада со мной хорошо живет. Мы с родителями мужа никогда не ругались. Алевтина Семеновна иной раз ворчит, а я промолчу и уйду. Как Сергея Ивановича не стало, она не сразу, но уехала. В Красноярске жила, там и умерла на 79-м году. Вот и мне 79-й пошел…» Но такие параллели мы проводить не будем, Вера Федоровна. Дед-то ваш до девяноста двух дожил!
   Квартира Силантьевых, которую Андрей отделал так, что я подумала, будто бригада евроремонтников здесь работала, находится в самом центре Норильска. Эту квартиру в «Таймыре» Вера Федоровна сама выбирала. Полвека назад Сергею Ивановичу решили выделить жилплощадь «по чину». На Ленинском, 12. Друзья-проектировщики принесли планы сдаваемых квартир. Вере эта больше всего понравилась – в ней кладовок много. Силантьевы-старшие аргументы снохи приняли. Вскоре и новоселье справили.
 
На свете не бывает без потерь
 
   Владимир Сергеевич сначала на Медвежке работал. Потом на «Октябрьский» перешел. Очень Силантьеву хотелось размаха, что ли, новизны. Вера Федоровна говорит, что нравилось мужу на «Октябре». Там он и погиб.  Сорок четыре было Владимиру Сергеевичу. «Погиб зря. Один пошел проверять, что еще можно взять из отработанного штрека. Штрек незакрытый был. Вот если б товарищ с ним пошел, он бы вытащил Владимира». Вера Федоровна в меру своего понимания объясняет причину гибели мужа. Взгляд грустнеет, от волнения Вера Федоровна крутит колечко на безымянном пальце. По моде прошлого века обручальное и кольцо с камнем она носит на одном пальце. В паре к кольцу такие же маленькие красивые серьги. Память о муже. «Он хорошую премию получил и подарил мне этот гарнитур».
   Вера Федоровна перебирает фотографии на столе. «Вот моя флотатор чаны промывает. Я подошла, думала помочь, а она сама справилась. Видите, мы без касок. Их стали надевать лет через пять-шесть после того, как фабрику запустили. Раньше не применяли. Женщины в косынках ходили, а мужчины кепочки носили. Уже потом после одного ЧП стали строже спрашивать, и то не все надевали каску. Она противная, тяжелая. Но инспектора по ТБ придирчиво проверяли».
   Сейчас о безопасности Веры Федоровны Андрей с Ладой пекутся. Инспектируют, все ли предписания врачей выполняет. Душевное равновесие поддерживают. Еще Малахов помогает. Его «Домашний лечебник» у Силантьевой вроде настольной книги. Друзья Веру Федоровну поддерживают: и когда она в Норильск приезжает, и в Никополе. Там тоже северяне живут и помогают друг другу. Это дорогого стоит.
 
На фото: Сергей Иванович и Алевтина Семеновна с сыновьями Юрием и Владимиром, снохами и внучкой Ириной. Снимок сделан в фотоателье на Ленинском,7.
Сергей Иванович и Алевтина Семеновна с сыновьями Юрием и Владимиром, снохами и внучкой Ириной. Снимок сделан в фотоателье на Ленинском,7.
Встреча с Норильском в Москве. Вера Федоровна (верхнее фото) в числе делегатов от комбината. На снимках: знатные норильчане Игорь Петрович Гришко, Изосим Алексеевич Чалкин, Екатерина Николаевна Суханова, Евгений Петрович Асташин. Москва, 1977 год.
Могила хирурга Сергея Ивановича Силантьева и сейчас отличается от других. Памятник друзья заказали. А надпись "Спи, горячо любимый" семья сделала. Алевтина Семеновна и Владимир на кладбище на улице Нансена.
Футбольная команда Норильска. 1958 год. Владимир Силантьев - шестой слева.
Большую рыбу ловили на Глубоком. Владимир Силантьев с друзьями на рыбалке
Барыня, барыня, сударыня-барыня... Вера Силантьева. Никополь, 2003г.
Андрей и Лада в Красной Поляне. Тогда это еще не было излюбленным местом отдыха президента.
0
Горсправка
Поиск
Таймырский телеграф
Норильск