Понедельник,
24 июня 2019 года
№6 (4675)
Заполярный Вестник
«Легендарный» матч Далее
В четвертом поколении Далее
Гуд кёрлинг! Далее
Экстрим по душе Далее
Лента новостей
08:05 Белая медведица, спасенная в Норильске, медленно набирает вес в «Роевом ручье»
15:15 В Заполярной строительной компании прошел корпоративный диалог руководителя с работниками
15:05 «Норникель» модернизировал электроподстанцию в Заполярном
14:05 Минобороны подарило Норильску ракету
13:50 В «Норникеле» назвали лучшего аппаратчика-гидрометаллурга
Все новости
Близкие люди
ОДИН ДЕНЬ С...
8 июня 2012 года, 2:11
Фото: Николай ЩИПКО
Текст: Лариса ФЕДИШИНА
“Я бы хотела, чтобы необходимость в услугах социальных работников отпала, чтобы в нашей помощи никто не нуждался, чтобы все люди были здоровы”. Надо же, еще десять минут назад моя спутница не казалась идеалисткой.
“Конечно, я понимаю, что мир не идеален”, – отвечает на незаданный вопрос Татьяна Александровна. Я слушаю ее рассуждения и стараюсь быстрее переставлять ноги, чтобы идти вровень со своей новой знакомой. Она – скороход. За три с половиной года работы в сфере социального обслуживания выбрала оптимальный способ передвижения по городу: быстрее, еще быстрее. А я была уверена, что журналиста ноги кормят.
Татьяна Александровна Шудракова – социальный работник, а могла быть бухгалтером-экономистом. Диплом позволяет. Но не позволили обстоятельства. Сейчас моя героиня получает второй диплом – профильного направления. Без отрыва от коллектива, семьи и своих подопечных.

Клиенты не ущемлены

– Я даже на больничный не хожу, – рассказывает Татьяна Александровна. – Знаете, как трудно люди привыкают к новому соцработнику.
К счастью, я не знаю, как вообще к нему привыкают. Как и большинство людей, об этой работе что-то слышала, о чем-то догадываюсь и надеюсь, что Бог милует. Хотя бы еще лет тридцать. Но мир не идеален, а может, и вовсе не совершенен. И, увы, полон неожиданных и весьма неприятных событий. Например, человек может выйти из душевой кабины, поскользнуться, неудачно упасть и сломать шейку бедра. Год почти неподвижной жизни в Комплексном центре социального обслуживания на улице Маслова, полгода жизни в инвалидном кресле дома и весьма нерадужные перспективы. Каких только историй от социальных работников и их подопечных я не услышала! Один день с ними по силе эмоциональных впечатлений можно сравнить с просмотром телепрограммы “Я победил эту боль”. После этого хочется думать только о хорошем и ругать себя за леность души и тела.
…Комплексный центр социального обслуживания населения (КЦСОН) недавно получил помещения третьего этажа бывшего общежития по Комсомольской, 49в. Здесь в планерочной комнате начинается утро социальных работников.
В день нашего знакомства профессиональные разговоры они вели недолго, почти сразу принялись заполнять какие-то бумаги. Каждой из присутствовавших в комнате женщин эту работу приходится выполнять ежедневно и не по одному разу. Хотя в их графике специально выделен большой “бумажный день” – среда. Он же день планерок. Присутственный, как сказали бы в старину, или, говоря современным языком, офисный день. Когда соцработники могут основательно заняться оформлением, нет, “содействием в оформлении”, как постоянно подчеркивает моя героиня, документов на выплату материальной помощи людям, оказавшимся в трудной жизненной ситуации. Или, например, на возврат средств, затраченных клиентом на социальное обслуживание, подготовить документы на получение льгот или компенсации стоимости отдельных видов лекарств. Постороннему человеку всего и не запомнить. Так что мое представление о работе специалистов по надомному обслуживанию как о вечной стирке, готовке и мытье оказалось неправильным и неполным.
– Мы и ткачихи, и поварихи, и юрисконсульты, и писари, – шутят социальные работники.
– А как попадают в ваш коллектив?
– Комплексный центр сообщает о вакансиях в центр занятости, кто-то из сотрудников сам приходит, – рассказывают женщины. – Принимают на службу дипломированных социальных работников или людей с приближенным образованием: медицинским, педагогическим.
Мои новые знакомые рассказывают о себе: Юлия – профессиональный соцработник, Евгения – психолог, есть в коллективе студентка юрфака. И немного о работе: на ставку каждая обслуживает восемь клиентов, посещает их не менее двух раз в неделю. Но сейчас начинается время массовых отпусков, придется работать на полторы ставки и обслуживать уже двенадцать человек.
В уме прибрасываю, сколько на это приходится тратить времени. Оказывается, полтора часа на человека в первом варианте и час – во втором. Что можно успеть за такой короткий срок?! Все, что клиент считает необходимым сделать в первую очередь: в магазин сходить, в квартире убрать, обед приготовить или помыться. Но сопроводить клиента на прием к врачу или выполнить банковскую операцию, по-моему, не успеешь.
“Как это не успеешь?!” – удивляется Татьяна Александровна Шудракова и очень обстоятельно объясняет, как она и ее коллеги наловчились выходить из ситуации. Четверг – день купания. К счастью, не всем требуется помощь в такой процедуре, но если она нужна, значит день будет выстроен так, чтобы оказать именно эту услугу. В Сбербанке и в управлении социальной политики при предъявлении удостоверения соцработника принимают без очереди, вот бы в ЖЭКах так же поступали!
Если кому-то из клиентов КЦСОН понадобилась помощь нотариуса, соцработники знают, как поступить: чтобы не потерять в ожидании целый день, заранее занимают очередь и бегут к своим подопечным. В очереди всегда найдется сочувствующий человек, который позвонит на мобильный соцработника и предупредит его, что подходит время приема. А если кому-то из клиентов нужно планово попасть к врачу, соцработники выбирают день, когда врач принимает в вечернюю смену, и подходят, скажем, к 18 часам. Конечно, соцработник вынужден тратить свое личное время, но клиенты не ущемлены, уверяет Татьяна Александровна.

Милосердие вне прейскуранта

Мы с Шудраковой заранее договорились, что к первой ее подопечной двинемся в половине десятого. Ольга Сергеевна живет близко от комплексного центра, на улице Красноярской. Добраться можно за считаные минуты. В запасе еще есть время, но мне не терпится заняться делом, и Татьяна Александровна звонит клиентке, чтобы предупредить о более раннем визите. Признаться, не понимаю, какое значение имеют десять-пятнадцать минут, но вижу, что моей героине такая торопливость не по душе. Потом догадалась: Татьяна Александровна не хочет лишний раз волновать свою подопечную.  
Ольга Сергеевна встречает нас приветливой улыбкой. Видно, что она в хорошем настроении и очень рада приходу своей помощницы.
– Ольга Сергеевна, что у нас на сегодня? – интересуется соцработник.
– В магазин надо сходить. Покупок на сей раз будет немного: яблоки – те, красные, вкусные, что продаются в “Подсолнухе”, стаканчик сметаны норильского производства и полвилка свежей капусты. Татьяна Александровна получает от хозяйки деньги, берет меня в качестве сопровождающего, и мы отправляемся в магазин.
Утром в торговом зале покупателей нет, так что отовариться удается довольно быстро. Мы взвешиваем яблоки, проверяем срок годности сметаны, складываем товар в корзину и отправляемся к кассе. Шудракова платит 294 рубля, берет чек, перекладывает продукты в пакет. Сегодня он легкий, килограмма два. Утвержденный стандарт разрешает социальным работникам носить семь килограммов. Клиенту эта услуга обходится в 24 рубля.  
– Я стараюсь делать покупки в больших магазинах, – рассказывает Татьяна Александровна. – В них ассортимент лучше и можно приобрести все сразу.
Случается, что соцработник вынужден обойти несколько магазинов, чтобы купить заказанные клиентом продукты. Соотношение “цена – качество” имеет значение. Так что сотрудников комплексного центра можно назвать ходячими путеводителями по норильским магазинам. Они знают, где лучшее мясо, самые свежие сырки, где не нарвешься на заплесневелый сыр, бессовестно упрятанный в пищевую пленку. И не только это. Иногда больной человек годами не выходит из своей квартиры и просто не знает, что сегодня можно встретить на прилавках. Вот и приходится соцработникам рассказывать, где какое чудо и почем. Если подопечному хочется чего-нибудь “экзотического”: салата “этакого” или выпечки – идут в кулинарию. Клиент и в этом не ущемлен.
– А мы уже фотографируемся, – сообщает, открыв двери, Ольга Сергеевна. За время нашего отсутствия она успела найти общий язык с фотокорреспондентом Николаем Щипко, но теперь Ольга Сергеевна должна сосредоточиться на бухгалтерии.
– Сегодня – день возврата, – сообщает Татьяна Александровна, достает дневник клиентов, расчетную ведомость, и женщины углубляются в подсчеты.
Это очень важный момент в отношениях социальных работников и клиентов комплексного центра. Проведя с ними день, я отметила, что эти люди полностью доверяют друг другу, но расчет между ними производится до копейки. Содержание чека из магазина заносится в дневник, клиент ставит свою подпись в каждой строке, получает сдачу. Затем та же процедура происходит в отношении возврата денег. На нее имеет право человек, заключивший с комплексным центром договор на полную оплату услуг.
Лет шесть назад в России ввели прейскурант цен по надомному обслуживанию. Учли все, даже беседы с клиентом на разные темы. Тогда многим подопечным соцработников такая мелочность государства показалась оскорблением и обдираловкой. Они звонили, писали возмущенные письма, в том числе и в нашу редакцию, на эту тему было дано много комментариев, вышла не одна статья. Но постепенно страсти улеглись, стороны примирились, выстроили отношения, и теперь все идет своим чередом. Соцработник оказывает услуги, клиент их оплачивает. Покупка лекарств в аптеке стоит 25 рублей 50 копеек, сопровождение обслуживаемого гражданина в органы здравоохранения и посещение его в этих организациях – 110 рублей, оплата услуг ЖКХ – 31 рубль, доставка белья в прачечную или химчистку и обратно – 40 рублей, обращение в организацию по просьбе клиента – 41 рубль и так далее. Список услуг большой, и каждый  может выбрать необходимые именно ему.
Ольга Сергеевна в прошлом месяце получила надомных услуг на 1388 рублей. На эту сумму Фонд социальной защиты оказал ей материальную помощь. Так называемый возврат денег – это норильское ноу-хау. Насколько я знаю, на материке местные власти не позаботились о том, чтобы граждане получали такую компенсацию. Шудраковой выдали деньги нескольких ее подопечных, и соцработник по ведомости расплачивается с каждым клиентом.
– Татьяна Александровна переоформила нам пенсию, и теперь ее приносят домой, – начинает перечислять добрые дела своей помощницы довольная Ольга Сергеевна. – И со всеми  праздниками нас поздравляет. К Пасхе в центре соцобслуживания для нас яйца красили и пекли куличи. Вкусный получился кулич, не магазинный. Татьяна Александровна принесла. Она всегда на связи. В семь-восемь вечера позвоню, если вдруг вспомню про какое-то дело, – обязательно откликнется, все выполнит. Утром, бывает, у меня приступ случится, звоню Татьяне Александровне. Приходит, поможет, скорую вызовет, сидит рядом со мной дожидается врача.
Ольга Сергеевна перенесла тяжелую операцию, сейчас у нее период реабилитации. Силы то возвращаются к женщине, то совсем покидают ее. Но Ольга Сергеевна бодрится, старается хорошо выглядеть, сама выполняет несложную работу по дому, когда позволяет здоровье, с удовольствием общается со знакомыми. Со своей помощницей, похоже, готова не расставаться и уже заранее волнуется, как будет обходиться без ее поддержки, когда Татьяна Александровна уйдет в отпуск.

Такая работа

На днях на телеканале “Культура” священнослужитель, размышляя о призвании, сформулировал значение этого слова как “призванный Богом”. В этом смысле можно ли считать выбор сотрудников Комплексного центра социального обслуживания призванием? Кто-то из них поступил сюда после ликвидации предприятия, где раньше трудился, кто-то не нашел другой работы. Некоторые, даже имея диплом социального работника, не прижились на этом месте: им тяжело, скучно, зарплата маленькая. Причина у каждого несостоявшегося своя. И у каждого, кто задержался в КЦСОН на годы, тоже есть объяснение сделанного выбора. Только спрашивать об этом не этично. Да и не мое это дело. Мое дело слушать, наблюдать, учиться милосердию и терпению и мысленно благодарить за этот урок сохранения устойчивой психики в экстремальной ситуации.
– У нас еще что, коллегам, кто на Маслова работает, в десять раз труднее. Однажды я двадцать дней ухаживала за лежачим больным. Ежедневно приходила, памперсы меняла, мыла, кормила. Это при том, что у него есть взрослые дети. Уговаривала их помочь, совестила: дети же обязаны отдать свой долг родителям. Бесполезно!
– У меня на обслуживании есть женщина, ее бывший муж и дочь. Уже не семья, и все инвалиды…
– Вы говорите, бесконечная стирка-готовка. Это в нашей работе самое простое. Что, салат нельзя порезать или суп сварить? Дома все женщины это постоянно делают.
– Находим своих клиентов в очереди к врачу, в банке, в ЖЭКе. Недавно была в поликлинике, разговорилась с одной старушкой. Оказалось, вообще некому ей помогать. Предложила написать заявление, и мы приняли старушку на надомное обслуживание.
– Первый клиент? Его уже нет. Я в декабре 2008-го устроилась на работу, а в феврале он умер. Мы многих похоронили.
– Очень привыкаешь к своим клиентам. Они становятся почти близкими людьми. Первое время, приходя с работы, я постоянно думала, как они там без меня. Полностью погружалась в эти мысли, а семья от этого страдала. Потом твердо решила отделять дом и работу.
Вот такие услышала я откровения. Получается ли у социальных работников полностью отделить семью и службу, не знаю. Но знаю, что они и суп из дома принесут своим тяжело больным подопечным, и во внеурочное время справятся о делах, и, если понадобится, расписание построят так, чтобы уделить больше внимания тому, кто в этом остро нуждается. Такая работа. Или все же призвание?

Герань еще вырастет

До обеда нам с Татьяной Александровной нужно успеть зайти в ЖЭК на Комсомольской разобраться с платой по соцнайму, потом заскочить в бухгалтерию “Жилищного треста”. Хорошо бы в горздрав успеть до визита к следующему клиенту: одной из подопечных Шудраковой выделена квота на эндопротезирование тазобедренного сустава в Новосибирске. Молодая женщина сломала шейку бедра, а сейчас ей представляется шанс вернуться к нормальной жизни. Надо бы уточнить, не назначена ли конкретная дата вылета и операции. Уточнить можно и по телефону: в управлении здравоохранения социальных работников знают и общаются с ними доверительно. И все же для большего погружения журналиста в тему Татьяна Александровна предлагает побывать и в горздраве.
– Пойдем пешком, не возражаете? – спрашивает моя героиня. – ЖЭК близко, автобуса сейчас все равно не дождешься.
На удивление она ошиблась. Автобус пятого “а” маршрута подошел к остановке почти в ту же минуту, что и мы, но, увидев трех коллег Шудраковой с полными сумками продуктов, мы решили задержаться. Решено же пешком идти. Соцработники отоварились в “Подсолнухе” и собрались каждая к своему клиенту.
Николай Щипко не упустил возможность сделать коллективный портрет социальных работников при исполнении, после чего коллеги Шудраковой сели в автобус, идущий по Ленинскому проспекту, а мы продолжили движение в сторону улицы Комсомольской.
Татьяна Александровна, еще выходя из квартиры своей клиентки, рассчитала время и уверяет меня, что можно успеть в три места. Разумеется, если ходить так же быстро, как она.
Вопросы в “Нордсервисе” моя героиня решила за считаные минуты, а вот в “Жилищном тресте” пришлось задержаться. У ее нового клиента проблемы с оплатой “коммуналки”. Заявление-обязательство подписано, но при сложившихся обстоятельствах даже простую справку оформлять приходится не в одном кабинете. К тому же соцработника без очереди никто не пропустит. Словом, планы корректируем на бегу: управление здравоохранения на сегодня отменяется, а Татьяну Александровну ждет следующая подопечная.
…Ангелина Дмитриевна передвигается в инвалидном кресле. Но живет в “сталинке”, а не в “хрущевке”, как предыдущая клиентка. Это отчасти помогает Ангелине Дмитриевне: дверные проемы в квартире пришлось вырезать только в ванной и туалете, чтобы хозяйка могла пользоваться этими помещениями без посторонней помощи.
В плане на сегодня у Ангелины Дмитриевны тоже были покупки: молоко, сладкие сырки, булочки, но самое главное – лекарства. Участковый врач оставил целый список необходимых препаратов. Соцработник берет у клиента деньги, и мы ненадолго прощаемся с хозяйкой.
Направляемся в аптеку №122. Все нужные лекарства оказываются в наличии, провизор делает положенную пенсионерке-инвалиду десятипроцентную скидку, Татьяна Александровна расплачивается, все упаковывает, и мы идем в магазин. Покупаем все, кроме сладких сырков: их удалось приобрести в соседней торговой точке.
– Ну и цена, 41 рубль за сырок, – произносит соцработник, которая, похоже, огорчилась, что не удалось сэкономить для своей клиентки.
Позже  Ангелина Дмитриевна выслушает полный отчет социального работника о сегодняшних тратах, получит возврат за прошлый месяц –1200 рублей, распишется в документах и, пока Татьяна Александровна будет звонить диспетчеру поликлиники, начнет рассказывать мне о своих помощниках. Одинокой пожилой женщине, недавно схоронившей сына, повезло с хорошими, добросердечными друзьями. Соседка Валентина купает Ангелину Дмитриевну, убирает ее квартиру. Шамиль сделал приспособление, чтобы легче вставать с кровати. Гигиенический стул, которым Ангелина Дмитриевна пользовалась, когда вернулась домой из отделения временного проживания, что на улице Маслова, и еще не так уверенно управлялась с инвалидным креслом. Друзья во всем помогают, и это придает силы пожилой женщине.  
Между тем социальный работник вызвала на дом медицинскую сестру, которая будет делать уколы. Выписанное лекарство лучше бы вводить внутривенно, капельно, да на дому капельницы ставить не положено, а с четвертого этажа пожилой женщине в инвалидном кресле не спуститься. Не вызывать же каждый день МЧС: к помощи спасателей прибегают в случае острой необходимости.
Ангелина Дмитриевна рассказывает, что уже три года не выходит на улицу. И неожиданно для меня переводит разговор на коммунальную тему: “За все плачу, за пользование общедомовым имуществом в том числе. За уборку подъезда и даже двора плачу”.
– Так за это берут не с человека, а с квадратных метров его квартиры, – рассказываю я про жилищную услугу, которой моя собеседница воспользоваться не может. Ангелина Дмитриевна оглядывает квадратные метры, в которых мы находимся, и вздыхает. Потом останавливает взгляд на подоконнике.
– Цветы у вас красивые, – говорю я и подхожу ближе к набирающей силу диффенбахии.
– Не люблю ее, и вот эти тоже мне не нравятся, – признается хозяйка. – Я герани люблю, но пока меня не было дома, мои цветы погибли. Друзья новые посадили, да не угадали какие. Ничего, я новые герани посажу.
Татьяна Александровна подбадривающе улыбается своей подопечной. Человеку надо верить в свои силы и строить планы, правда?
Клиент ставит подпись в каждой строке дневника
Заплатить за “коммуналку” тоже ее работа
Соцработники уже купили продукты для подопечных
0

Читайте также в этом номере:

Пойдем озеленять (Ольга ЛИТВИНЕНКО)
Будет вам контейнер (Ольга ПОЛЯНСКАЯ)
Почта прилетела (Ольга ЛИТВИНЕНКО)
На Снежногорск! (Николай ЩИПКО)
Горсправка
Поиск
Таймырский телеграф
Норильск