Понедельник,
24 июня 2019 года
№6 (4675)
Заполярный Вестник
С мечом в руках Далее
Экстрим по душе Далее
В четвертом поколении Далее
«Легендарный» матч Далее
Лента новостей
15:05 Управляющим компаниям города поручили усиленно бороться с грызунами
14:10 Путешественники из Воронежа отправились на Диксон
13:45 Таймырский пленочный фильмофонд переедет в Красноярск
13:05 «Всплытие» мантии в окрестностях современного Норильска привело к Пермскому вымиранию
12:30 В Кольской ГМК провели учения по промбезопасности
Все новости
“Норильский никель” оценивает риски и доходность
АКТУАЛЬНОЕ ИНТЕРВЬЮ
27 июня 2013 года, 15:42
Любое инвестиционное решение “Норильский никель” прежде всего тестирует на риски и доходность. Все проекты компании стоимостью выше 500 млн рублей подлежат одобрению инвестиционного комитета, который возглавляет генеральный директор Владимир Потанин. Теперь “Норникель” ориентируется только на проекты с внутренней нормой доходности минимум 20%. Об особенностях этой работы, а также о прогнозах по цене никеля и меди на 2014 год в интервью “Интерфаксу” рассказал первый заместитель генерального директора “Норильского никеля” Евгений ЯКОВЛЕВ.
– Инвестиционный комитет компании одобрил проекты инвестпрограммы 2013 года на сумму 50 млрд рублей. Речь о проектах только на территории Заполярного филиала? Проекты на какую сумму могут быть одобрены в этом году и какими могут быть итоговые инвестиции?
– Инвестиционным комитетом компании были одобрены не только проекты инвестпрограммы 2013 года, касающиеся Заполярного филиала, хотя на него, естественно, приходится основная часть инвестиций. Из других крупных утвержденных проектов – бюджет строительства Быстринского ГОК на 2013 год, который оценивается в 3,5 млрд рублей.
Думаю, в этом году мы утвердим проекты еще на сумму около 10 млрд рублей. Таким образом, инвестиции составят около 60 млрд рублей. Мы можем себе позволить и больший объем капвложений – возможности компании даже при текущих ценах на металлы велики. Но акционеры хотят, чтобы компания осуществляла только эффективные и управляемые с точки зрения рисков и сроков инвестиции. Недопустимо, что смета проекта с течением времени возрастала в 1,5–2 раза. Контроль за инвестициями устанавливается в “Норильском никеле” всерьез и надолго.
У нас нет жестких ограничений по капвложениям ни этого года, ни следующего. Но мы хотим, чтобы любые высокозатратные и долгосрочные инвестпроекты стали неотъемлемой частью новой стратегии компании и служили реализации ее целей.
– Какими критериями вы руководствуетесь при утверждении проектов?
– Весь набор проектов, которые сейчас проходят утверждение, можно разделить на две основные группы. Это обязательные и так называемые коммерческие проекты. К обязательным относятся те, которые обеспечивают непрерывность производства и выполнение лицензионных условий; проекты, которые должны выполняться в силу технологической необходимости, социальных обязательств, предписаний надзорных органов, экологических требований. Также это проект освоения Быстринского месторождения, реализуемый по соглашению о государственно-частном партнерстве. Сюда же относятся мероприятия, связанные с текущей заменой техники, оборудования, капремонтами.
В группе коммерческих проектов – те, которые призваны сохранить или увеличить объем доходов. Мы продолжим реализацию проектов, завершающихся по плану в 2013–2014 годах. Горнодобывающие компании, как правило, не останавливают проекты, выполненные на 70–90%.
Коммерческие проекты на ранних стадиях будут рассматриваться наиболее тщательно. Мы будем выбирать самые эффективные с точки зрения рентабельности, доходности и рисков.
Процесс принятия инвестиционных решений предполагает еще одно деление проектов – по объему затрат. Проекты на сумму свыше 500 млн рублей рассматривает инвестиционный комитет, который возглавляет генеральный директор. Остальные проекты комитет рассматривает списочно и отправляет на утверждение предприятиям. Мы сформируем инвестиционные подкомитеты на всех уровнях. Их участники будут следить, чтобы каждый проект рассматривался согласно нашим общим принципам ориентированности на эффективность каждого решения.
– Среди тех проектов, которые рассматривал инвесткомитет, были прецеденты отклонения или сокращения бюджета?
– Некоторые проекты были отправлены на доработку. Это в основном новые горные разработки, закупка некоторого оборудования, проекты по увеличению мощности нашей энергосистемы. Нельзя сказать, что мы от них отказались, но нужно анализировать, насколько они нужны и можно ли сделать их реализацию более эффективной. Есть масса возможностей повысить эффективность проекта, нужно только тратить на это время, и тратить его эффективно. У нас уже были случаи, когда в процессе анализа проекта его бюджет существенно сокращался. Например, по двум многомиллиардным проектам удалось добиться сокращения расходов на 19% и 45% – за счет энергичной работы с поставщиками, пересмотра ряда инженерных решений, изменения сроков финансирования и пр.
Я надеюсь, в дальнейшем все проекты, которые рассматривает инвесткомитет, будут утверждаться. Потому что они будут проходить тщательную экспертизу на более ранних стадиях.
Мы анализируем не только отдельные проекты, но и подходы в той или иной области в принципе. В качестве примера могу привести обеспечение Норильского промышленного района газом. Газовые месторождения являются частью нашей основной технологической цепочки, без них не будет работать производство, кроме того, газ и электроэнергия идут на бытовые нужды города и прочих его предприятий. Но газа на месторождениях Таймыра больше, чем нужно региону. Возникает вопрос: а надо ли его весь добывать? Есть ряд идей и в отношении того, как мы можем распорядиться газовым конденсатом.
 
Металлы диктуют цены
– Уже идет подготовка бюджета на 2014 год. Какие цены на свои основные металлы закладывает “Норникель”?

– Мы ожидаем, что средняя цена на никель будет в районе 16 тысяч долларов за тонну, на медь – 7,3 тысячи долларов. Будем опираться на такие сценарные условия. Фундаментальных причин для столь низких цен на никель, какими они являются сейчас, нет. Но и резкого роста мы не ожидаем.
– В прошлом году “Норникель” был готов приступить к сокращению капитальных и операционных расходов в случае падения цены никеля до 15 тысяч долларов за тонну. Сейчас этот рубеж достигнут. Возможно ли форс-мажорное сокращение в этом году?
– У нас нет оснований сегодня думать о форс-мажорном сокращении инвестпрограммы на 2013 год, все идет в рамках тех решений, которые одобряются инвесткомитетом. Над сокращением же операционных издержек мы работаем в постоянном режиме. Мы не считаем, что на рынке происходят катастрофические события. Да, тренд развернулся в сторону понижения. Да, это негативная тенденция для нас. Но финансовое положение компании устойчиво. Поэтому “Норникель” покинет рынок последним. До этого должны обанкротиться все остальные производители. Но когда другие игроки начнут уходить с рынка, сложится дефицит металла, и цена на никель пойдет вверх.
– Будет ли выполнен производственный план 2013 года, объявленный в конце января? Не сократится ли он в связи с консервацией австралийского Lake Johnston?
– Мы точно выполним производственный план 2013 года по никелю и меди, если не произойдет каких-то форс-мажоров. В первом квартале мы столкнулись с проблемами, которые привели к тому, что план периода не был выполнен: в Заполярном филиале обрушилась галерея на руднике “Октябрьский”, компания потеряла несколько сот тысяч тонн руды. Но участок был восстановлен, отремонтирован, и рудник продолжает добычу богатой руды. Уже во втором квартале мы наверстаем отставание.
Производственный план утверждался с учетом решения о консервации австралийского рудника в апреле 2013 года – решение по Lake Johnston было принято правлением компании в декабре прошлого года.
– Планирует ли “Норникель” освоение Масловского месторождения?
– Мы, безусловно, выполним все требования лицензии (по Масловскому месторождению). Комплексное освоение этого месторождения обдумывается компанией.
– Какие варианты “Норникель” рассматривает по загрузке мощностей Кольской ГМК, рудная база которой истощается?
– Процесс истощения идет везде, не только на Кольской ГМК. У нас есть рудник “Северный-Глубокий”, который еще много лет будет приносить по 6 млн тонн руды в год. Кроме того, особенностью Кольской ГМК является то, что она давно уже в основном работает на привозном сырье и имеет потенциал перерабатывать больший объем никеля. Да, Кольская ГМК не так рентабельна, как Заполярный филиал, поскольку рудная база здесь беднее, но мы рассматриваем ее как металлургическое предприятие. Сейчас мы просчитываем возможности перераспределения сырья и оптимизации производственного процесса.
На Кольской ГМК начал осуществляться проект перехода от электролиза к электроэкстракции. Будем смотреть – продолжать его или приостановить. Кроме того, Кольская ГМК взаимодействует с Harjavalta, получает полуфабрикат из Финляндии, а также из Африки. Мы оперируем глобальными потоками, как и наши конкуренты, у которых добыча-обогащение, к примеру, в Австралии и Канаде, а металлургическое производство – в Норвегии.
 
Проектное управление
– Расскажите о принципах проектного управления, переход на которые анонсировал генеральный директор «Норильского никеля» Владимир Потанин.

– Мы создаем проектные команды, повышаем полномочия и ответственность руководителей проектов. Сейчас руководитель проекта у нас зачастую фигура номинальная, все равно все решает и всем управляет директор предприятия, компании. А проектов у нас сотни, из них реально требующих индивидуального управления – несколько десятков. Никто не в состоянии управлять сразу десятками проектов, он должен делегировать полномочия и ответственность. Вообще в российской практике такая концепция приживается плохо – у нас нет традиций проектного управления.
К примеру, я попросил меня назначить руководителем проекта по сокращению выбросов диоксида серы, осознавая его сложность, многоплановость и длительность. Что представляет собой этот проект? Первоначально это анализ существующих технологий, взаимодействие с органами федеральной и местной власти, апробирование новой технологии в экспериментальном порядке при подготовке нашего контракта и только затем уже на медном заводе. Это совокупность последовательных скоординированных действий, которые после завершения реализации проекта должны привести к тому, что выбросы предприятиями Заполярного филиала в атмосферу диоксида серы будут сокращены с нынешних 1,9 млн тонн до уровня, не превышающего 425 тысяч тонн. Остальной объем диоксида серы будет утилизироваться и складироваться в виде элементарной серы.
Есть и другие примеры. Руководителем проекта строительства Быстринского ГОКа я предложил назначить Станислава Лучицкого, который сегодня является заместителем директора департамента реализации стратегических проектов. Он очень хорошо знает Читинский проект, он стоял у его истоков, обладает необходимыми компетенциями и навыками для того, чтобы полноценно им управлять.
Сам проект достаточно комплексный. Это не только строительство обогатительной фабрики и разработка карьера, но и развитие транспортной и социальной инфраструктуры Забайкальского края. В процессе реализации проекта необходимо договориться с региональными и местными властями о том, чтобы льготы по налогам на прибыль и на добычу полезных ископаемых распространялись на это предприятие, законтрактовать правильное оборудование и технологии, организовать эффективную работу железной дороги, наладить вывоз продукции и ее сбыт на оптимальных условиях и многое другое.
– Как вы добьетесь от проектных команд, которые в вашей модели принимают решения по уровню финансирования, объективной информации, если их возглавят, в хорошем смысле, энтузиасты проектов?
– Система контроля показателей эффективности должна стимулировать руководителей проектов на честность. Есть два основных показателя – это срок реализации и бюджет проекта. Менеджера проекта, к примеру, можно мотивировать к сокращению бюджета, если он получит какое-то вознаграждение от сэкономленных средств. Есть и другие критерии – сроки ключевых этапов, сроки самого проекта, качество конечного продукта и соответствие изначальным целям.
Эта система, которая сейчас пересматривается и будет введена с начала будущего года, предполагает и бонусы, привязанные к достижению показателей эффективности.
Кроме того, в компании должна быть введена система внутреннего контроля – подразделение, которое будет “снимать пробу” с проекта на каждом его важном этапе – проверять, действительно ли он движется по ранее намеченному пути.
 
Интерфакс, 25 июня 2013 г.
Когда другие игроки начнут уходить с рынка, сложится дефицит металла, и цена на никель пойдет вверх
0
Горсправка
Поиск
Таймырский телеграф
Норильск