Понедельник,
24 июня 2019 года
№6 (4675)
Заполярный Вестник
Гуд кёрлинг! Далее
Экстрим по душе Далее
Бесконечная красота Поморья Далее
В четвертом поколении Далее
Лента новостей
15:00 Любители косплея провели фестиваль GeekOn в Норильске
14:10 Региональный оператор не может вывезти мусор из поселков Таймыра
14:05 На предприятиях Заполярного филиала «Норникеля» зажигают елки
13:25 В Публичной библиотеке начали монтировать выставку «Книга Севера»
13:05 В 2020 году на Таймыре планируется рост налоговых и неналоговых доходов
Все новости
Родом из Одессы
КНИГА НЕДЕЛИ ОТ ПУБЛИЧНОЙ БИБЛИОТЕКИ ГОРОДА НОРИЛЬСКА
19 июля 2012 года, 14:05
Текст: Елена КОВАЛЕНКО
“Девочка, ты абсолютно бездарна, но у тебя есть порода.  Ты будешь тем, кем захочешь, если будешь сидеть так,  как я учила, и столько, сколько я скажу! Музыка тут совершенно ни при чем. Но я сделаю из тебя музыканта! И если ты думаешь, что музыкант – это тот, чья фамилия на афише, ты еще глупее, чем кажешься. Но твоя фамилия будет на афише. Так или иначе!” (Татьяна Соломатина “Мой одесский язык”).
Учительница музыки Каверзнева Надежда Викторовна оказалась права, она сделала из своей “бездарной” ученицы Человека, пусть не великого музыканта, но девочка выросла и стала писательницей. И ее имя оказалось на афише. Нет, не сразу. Она выучилась, получила специальность акушера-гинеколога, а потом взялась за перо. Или села за компьютер? Впрочем, кому как удобно писать!

Та самая Татьяна

Из интервью в одесской газете:
“Инна Кац: Татьяна, из врачей зачастую выходят неслабые писатели. Как вы думаете, с чем это связано?
Татьяна Соломатина: Это заблуждение. Можно вспомнить Чехова, санитарного врача Аксенова, Булгакова и так далее, и так далее. Но если почитать статистику всерьез, а не озвучивать в очередной раз расхожий штамп а-ля “по мнению британских ученых”, то процент писателей, выходящих из врачей, не так уж и велик. Процент писателей, выходящих из инженеров, мне кажется, гораздо больше. Начиная с Андрея Платонова и так далее… Но я уже поняла – это такой бренд, такая тема, такое стереотипирование произошло, поэтому я должна ответить правильно… Видимо, просто врачи имеют больше жизненного опыта… Вся заслуга Чехова в том, что он крайне, крайне и крайне наблюдателен. Он просто препарирует человеческую натуру”.
Книги Татьяны Соломатиной в большинстве своем написаны на медицинскую тематику, но не похожи одна на другую: “Акушер-ХА!”, “Кафедра А&Г”, “Психоз”, “Девять месяцев”. А вот в романе “Мой одесский язык” нет ни слова о медицине, за исключением разве что авторских рассуждений о героях современных сериалов типа “Интернов” или “Доктора Тырсы”. Это произведение – автобиография. Оно родилось после проведенного в книжном магазине “Москва” так называемого “урока одесского языка”, куда писательница Татьяна Соломатина была приглашена издателями как истинная одесситка. Наряду с Михаилом Жванецким. Готовясь к уроку-презентации, Соломатина взяла книги всей “одесской плеяды”: Олеши и Катаева, Ильфа и Петрова, Багрицкого и Паустовского, Ратушинской и Жаботинского, “уложила на столе живописную пеструю кладку, сверху придавила тома великих своей скромной “Большой собакой” – и стала гордиться”. Не собой, конечно, а тем, что она тоже в этом ряду одесситов. Ведь, как говорил Леонид Утесов: “Все хотели бы родиться в Одессе, но не всем это удалось”. Татьяне Соломатиной повезло, она родилась в Одессе в русской семье, и соседка, глядя на белокурую девочку, все время сокрушалась: “Детка, как жаль, шо ты не еврейка! Такая чудесная девочка – и не еврейка! Отличница, красавица – и не еврейка! Ты могла бы выйти замуж за нашего внука, када вырастешь, но даже када ты вырастешь – ты не будешь еврейка!”
В книге две сюжетные линии: одна – впечатления автора от современной Одессы, куда она приезжает, будучи уже известной писательницей; вторая ретроспекцией отправляет читателя в  70-е, на улицу акаций “шестнадцатую”, где прошло детство Татьяны, на теплый одесский пляж.
“Девочка, ты понимаешь, шо не надо два часа сидеть в холодной воде?” – “Понимаю”. – “Так чего же ты туда лезешь и там сидишь? Ты же заболеешь!” – “А я так закаляюсь, шоб вы все уже были здоровы!”
И вот та самая Татьяна вновь в Одессе, она ездит с мужем, издателем и менеджером по книжным магазинам, встречается с читателями, дает интервью на телевидении, но на одесском рынке в ней никто не вычислит москвичку, потому что она легко меняет “что” на “шо” и никогда не оскорбит “синенький” ругательным словом “баклажан”. А многочисленная родня гордится знаменитой своячницей, у каждого из них в библиотеке книги с ее автографом, хотя никто их не читал: “Да, Соломатина – матерый человечище. Помните, вечно мы ей рот заткнуть не могли!  Она сегодня так прекрасно говорила со стула на Дерибасовской!” На что другая замечает: “Слава богу, что она так растолстела, и я больше могу не беспокоиться за Павлика. Он вечно пялился на ее тощие коленки!”
Все автографы розданы, интервью напечатаны. Татьяна приезжает на свою дачу, садится за работу, понимая, что впереди – бессонная ночь, она будет писать, править и читать: “Я прочитала этот текст вслух своим подмосковным котам, и почему-то щеки мои стали мокрыми. Коты смотрели на меня неодобрительно.
“А идите к чертям собачьим! – сказала я котам, утершись рукавом. – Все равно уже времени нет, да и не пристало писателю пользовать неавторский контент…” Коты, испугавшись слова “контент”, принесли мне жирную полевку в знак примирения”.
0

Читайте также в этом номере:

Большая работа (Сергей МОГЛОВЕЦ)
Бонусы от НЖЭК (Татьяна РЫЧКОВА)
Некогда отдыхать (Александр СЕМЧЕНКОВ)
Встреча поколений (Сергей МОГЛОВЕЦ)
Вот, новый переход (Татьяна ЕРМОЛАЕВА)
Спасти человека (Александр СЕМЧЕНКОВ)
Упор на физику (Андрей БИТОВ)
Победил шаман (Татьяна РЫЧКОВА)
Горсправка
Поиск
Таймырский телеграф
Норильск