Понедельник,
24 июня 2019 года
№6 (4675)
Заполярный Вестник
С мечом в руках Далее
«Легендарный» матч Далее
В четвертом поколении Далее
Бесконечная красота Поморья Далее
Лента новостей
14:20 Норильчане смогут получить бесплатную юридическую консультацию
13:35 В программе норильских капремонтов сделали акцент на крышах
12:45 Таймыру нужен логистический центр для обеспечения сельхозпродукцией
11:05 Студенты Норильского политехнического колледжа стали «спецагентами безопасности»
10:05 Константин Купреенко: «Минуты, которые водители автобусов пытаются выиграть на маршруте, могут дорого обойтись»
Все новости
33-й на подходе
У ГЕОЛОГОВ
25 января 2018 года, 14:03
Фото: Николай ЩИПКО
Текст: Татьяна РЫЧКОВА
На земле известно примерно 6 тысяч минеральных видов, с разновидностями их примерно 22 тысячи. В Норильском геологическом районе обнаружено 432 минеральных вида, а всего 701 минерал. Из них 32 впервые были открыты на планете. На подходе 33-й норильский минерал – талхамерит.
Минерально-сырьевая база – начало начал “Норникеля”, и наш собеседник сегодня – системный геолог Евгений СЕРЕДА, вот уже 42 года специализирующийся в области образования минералов.
Боже мой, есть еще, оказывается, в НПР такие зубры, как историк-журналист Анатолий Львов или первооткрыватель Талнаха Виктор Кравцов. В данном случае это вольный геолог, увлеченный минералогией, Евгений Середа. Человек из прошлой эпохи, идущий в ногу с новым веком и устремленный в будущее. В коридоре его талнахской квартиры – стеллажи с книгами, одна комната загружена ящиками с образцами пород, в кабинете разложены образцы минералов с записочками типа: “Отправить Пекову…” (это членкор из МГУ). На столе ноутбук с принтером. Евгений Викторович – соавтор последних, свежих открытий трех минералов норильских руд. Всего их 32, а скоро будет 33.
Он называет себя системным геологом. Говорит, рано или поздно, все минералы выстроятся в периодическую систему, так же как химические элементы. Чтобы это случилось раньше, нужна маленькая лаборатория. Это сулит интересные перспективы. Середа планирует написать книгу по этой теме.
– Евгений Викторович, сколько минералов в рудах НПР?
– 701, из них 432 – это минеральные виды, 94 – недостаточно изученные, 175 – минеральные разновидности. Вновь открытых – 32. Например, кварц – это минеральный вид, а аметист – минеральная разновидность, так же как раухтопаз (достает прекрасный кристалл дымчатого цвета). Такой вполне может претендовать на ювелирное качество и высокую цену продажи.
– Вы сейчас в статусе вольного системного геолога, а как начинали?
– В 1976-м, когда Екатерина Суханова была главным геологом, работал на “Медвежке”, на “Маяке”, потом руководителем группы изучения вещественного состава и технологических свойств руды. За все время мне человек 400 принесли образцов. Я смотрел, сравнивал минералы, структуры. Десять лет читал все подряд по геологии и изучал только кристаллики. Мне важно было понять, как они образовались…
– Вот у вас на записке к камушку написано “Отправить Пекову”. Кто это?
– Игорь Пеков в Москве – выдающийся человек. В мире известно 6 тысяч минеральных видов. С разновидностями их всего 22 тысячи на земле. В год в мире открывают примерно сотню новых минералов. В России был минералог Александр Петрович Хомяков, который открыл за свою жизнь 100 минералов, написал докторскую о том, что их количество бесконечно. Игорь Пеков открыл уже 200, в том числе с моей подачи определил три новых в мире минеральных вида. Их находили и приносили мне разные люди. Например, Гена Плесин с “Октябрьского”, в честь которого был назван 30-й, вновь открытый в НПР минерал генплесит – с неповторимым соотношением кальция и олова.
– А почему он предположил, что это новый минерал?
– Ему наказано было брать все, что кажется необычным. И на первом участке, где халькопиритовые руды, он взял серый грязный кусок, истыканный черными кавернами, в одной из которых обнаружился новый минеральный вид – кристалл генплесита размером 0,3 миллиметра. Здесь чутье надо иметь. Потом это рассматривают под бинокуляром и выделяют незнакомые фазы. Всеми доступными методами определяют на месте, а потом отправляют в Москву. Дальше им занимается Игорь Пеков. После генплесита был норильскит, вымазаловит. Сейчас на утверждении в Международной минералогической ассоциации – 33-й, талхамерит. Его открыл Сергей Служеникин, который работает в Москве в ИГЕМе и каждый год уже больше 45 лет приезжает на норильские месторождения. А у меня вот такой кандидат на новый минерал – агрегат сферолитов кислород-углеродного состава, который принес Владимир Лузянин из “Норильскшахтстроя” со ствола ВЗС. Хомяков был прав: их немереное количество, на Кольском полуострове вообще рай новых видов.
– Никакого утилитарного значения эти открытия не имеют? Это просто доказательство уникальности норильских руд?
– Не имеют сейчас, но зреет создание периодической системы минералов. Это нечто многогранное, почти круглое, которое само катится к местам кондиционных количеств полезных ископаемых.
– Какими главными минералами составлена минерально-сырьевая база Заполярного филиала “Норникеля”?
– Пентландит и пирротин – это никель, кобальт; халькопирит – медь;  паоловит – палладий; сперрилит – платина. Редкий в мире минерал моихукит, открытый в Южной Африке на единственном зернышке, у нас в Норильске добывался как руда не один десяток лет. Моихукит (это тот же халькопирит, но с дефицитом серы) у нас на “Октябрьском” и талнахит (его потом открыли на Луне) на “Маяке” образовывали залежи мощностью до 40 метров.
– Итак, вы искали ответ на вопрос, откуда берутся все эти зернышки?
– Сначала гонялся за редкостями, затем понял, что, не зная жизни окружающих их минералов, нельзя надеяться на успех. Для ответа на этот вопрос нужно сначала определить их место среди организованных структур материи и их влияние на сомы минерального уровня. Сома (по-гречески “опухоль” – так раньше древние горняки называли геологические тела) – организованная структура минерального уровня, образованная флюидом. Это термин пока только мой.
Халькопиритовые руды – это много зерен халькопирита. Но бывает смесь халькопирита с пирротином. Это уже порода. Плагиоклаз, пироксен, оливин дают габбро-долериты. Благодаря им начала образовываться руда. Но сначала были породы. Пироксен, халькопирит и оливин многократно изменялись. Оливин легко переходит в волокнистый силикат, в нем есть никель, а серпентин чисто магнезиальный, и никелю деваться некуда, он превращается в маленькие зернышки. Это начало рудного Норильска, скажем, 250 миллионов лет назад.
– Кто заведовал этим процессом?
– О! Второй вопрос, кто собирал все это в агрегаты, раскладывал, окунал, сушил? Должен быть Мастер, который делает эти конфигурации, скопления, уплотнения, аккорды минералов.
– И кто этот Мастер?
– Флюид, который я упомянул выше, – горячая минерализованная вода, которая проницала породы, растворяла их, становилась запредельно минерализованной, двигалась и… образовывала скопления в том числе рудных минералов. А горячая вода потому, что кислород атмосферы и водород (метан) литосферы, постоянно соединяясь, образуют тепло и воду. Этот флюид подталкивается многочисленными порциями последующих флюидов. На сингулярном уровне флюид – гравитация. Американский астрофизик Хаббл в 1929 году установил красное смещение, которое означает, что Вселенная расширяется с ускорением. Человек должен бежать. Миром овладевает компьютеризация.
– И что она дает, например, вам?
– В Интернете есть карты. Со спутника с высоты от 20 метров видно всю Землю. Вот бугры непонятные, вот лес растет, а там равномерные проплешины. Тут лесу кто-то жизнь обеспечивает, а здесь не обеспечивает. Вот если вы поедете в Намибию, там есть Берег Скелетов – песчаная саванна 1500 на 20 километров до самой Анголы усеяна “ведьмиными кругами” – кольцами зеленой травы от 4 до 15 метров диаметром. Это трубчатые сомы воды, живущие до 75 лет. Выходит водород, или метан, встречается с кислородом, происходит реакция и получается вода и тепло по кольцу. Если посмотреть остров Ольхон на Байкале – там то же самое: пожухлая, желтоватая степь – и в ней зеленые круги до 30 метров. Есть такие же круги, только двухтрубчатые, в Австралии. А вблизи Воронежского заповедника отмечена шнуровая сома 245 метров, оконтуренная прерывистым агрегатом концентрически-зональных двухкольцевых сом диаметром по 15 метров. Благодаря Интернету у вас такая информативная база данных, которую вы не получите ни от какого академика и ни в какой библиотеке.
– Какой вывод?
– Вы получаете множество сом с постепенными переходами между минералами и агрегатами пород. Я говорю сейчас о воде. Вода  тоже образует геологические тела. Вы никогда не обращали внимания на бугорочки у “Арены” на сопряжении улицы Орджоникидзе с Ленинским проспектом? В сентябре прошлого года на асфальте можно было увидеть четыре ряда из 28 шнуровых сом, примерно, 40 на 15 сантиметров каждая. Их выкапывали, заливали асфальтом, но в некоторых местах они снова начали вздыматься и появлялись новые ряды. Это же памятники природы. Есть версия, что это сваи лагерных бараков выталкивает мерзлота. Но у меня много фотографий с разных континентов, где стройные ряды этих сом. В пустыне Данакиль, в Эфиопии, сомы до 0,8 метра на площади более 20 квадратных километров. В штате Вашингтон сомы 0,1–121 метр в количестве 900 тысяч штук! Когда в Америку приехали первые поселенцы, подумали, что это могилы индейцев. Раскопали – ничего нет. На Филиппинах – Шоколадные холмы высотой от 30 до 122 метров, 1268 штук. Вокруг Норильска множество любопытных структур. Они вряд ли медно-никелевые, но их надо знать, квалифицировать.
– Ну а что же наши горы? Какую информацию несут они?
– Агрегаты пород выстраиваются в структуры. Гора – это та же структура, она как-то образовалась. Вот наша геологическая провинция – большая “лепешка” базальтов размером ~ 1500 на 800 километров, высотой до двух километров – спокойно лежит на тунгуске, на наших песчаниках. Кто ее туда положил? Когда я на “Маяке” работал, наблюдал “перо” второго Западного сброса Норильско-Хараелахского разлома, по обе стороны которого на разной высоте плоско лежит интрузия вкрапленных руд и залежь руды под ней. Вышли на сброс полевым штреком, и пошла вода, грязь. Бурим, ждем, что не будет интрузии, а она есть. Хозяин делает форму по структуре, которую он же и создал, изменяя условия. Задача геолога – понимать такие построения на уровне постепенного образования.
– О чем могут рассказать минералы, запрятанные в ящики в вашей квартире?
– Если расставить их в определенном порядке, они покажут, как из песчаника образуется габбро-долерит, из габбро-долерита – руда, а из руды – скарн безрудный. Как руда снова замещается песчаником. Мастер-флюид хоть и уничтожил 40 процентов от всего объема сульфидной руды в норильских месторождениях, но работал в послесульфидных параметрах восстановительного режима и добавил платиноидов.
– Что бы вы пожелали компании в ее работе с геологическими телами?
– Как говорил создатель онтогении минералов Григорьев, “о минерале может рассказать только минерал”. Поэтому еще вчера нужно создать эталонную коллекцию всех типов руд, потом всех пород и сом до размера Тунгусской синеклизы. Это можно сделать быстро и недорого. Электронная версия такой коллекции должна быть у каждого геолога и специалиста, причастного к работе с геологическими телами.
Есть мнение, что количество видов минералов бесконечно
0
Горсправка
Поиск
Таймырский телеграф
Норильск