Понедельник,
24 июня 2019 года
№6 (4675)
Заполярный Вестник
Гуд кёрлинг! Далее
«Легендарный» матч Далее
Бесконечная красота Поморья Далее
С мечом в руках Далее
Лента новостей
14:20 Норильчане смогут получить бесплатную юридическую консультацию
13:35 В программе норильских капремонтов сделали акцент на крышах
12:45 Таймыру нужен логистический центр для обеспечения сельхозпродукцией
11:05 Студенты Норильского политехнического колледжа стали «спецагентами безопасности»
10:05 Константин Купреенко: «Минуты, которые водители автобусов пытаются выиграть на маршруте, могут дорого обойтись»
Все новости
Сложная наука быть собой
ЖИВАЯ КЛАССИКА
25 января 2018 года, 13:54
Фото: Николай ЩИПКО, Владислав ШУКШИН
Текст: Ольга ЛИТВИНЕНКО
Это упражнение на импровизацию называется “В прямом эфире”: “Представьте, что вы ведете выпуск новостей. И главная новость – в Норильске нашли обледенелого дракона и запасы мороженого. Представили? Теперь рассказывайте!” Так творчески проходят в нашем городе мастер-классы для школьников – будущих участников Всероссийского конкурса чтецов  “Живая классика”. Выразительному чтению, пластике и движению на сцене их учат педагоги ГИТИСа.
Напомним, проект поддержан “Норникелем”, муниципалитетом, Министерством образования и науки Российской Федерации и агентством стратегических инициатив.
Побывав на нескольких мастер-классах, мы по-хорошему позавидовали норильским школьникам: с ними работают яркие и талантливые педагоги. И хотя занятия идут целый день, с утра до вечера, дети не теряют к ним интерес – атмосфера здесь дружелюбная, демократичная и творческая.
Школа актерского мастерства организована в молодежном центре. Программа обучения состоит из трех блоков. Первый – по актерскому мастерству и ораторскому искусству – подготовил Тарас Белоусов, старший преподаватель кафедры мастерства актера в ГИТИСе. Он уже четвертый год активно сотрудничает с фондом “Живая классика” в качестве члена жюри и наставника конкурса юных чтецов.
– Вы больше не играете на сцене, почему?
– Как ни парадоксально, я долго боялся публики. Когда переступаешь порог сцены, тебе уже помогают партнеры. Но за два дня до спектакля я не мог есть. В итоге пришел к тому, что мне больше нравится, – я режиссер-педагог. Выпускаю спектакли, мне нравится выбирать материал так, чтобы он мог раскрыть студентов. Есть режиссеры, для которых актеры – марионетки, они им буквально указывают, что делать: влево, вправо, два хлопка, тут заплакала, тут гнев и поклон. Это тоже вполне себе метод. Но я не режиссер-диктатор.
– Как вы попали в “Живую классику”?
– Мне позвонил мой приятель Сергей Щедрин, он преподает в школе-студии МХАТ. Предложил поставить в лагере “Орленок” спектакль с финалистами конкурса “Живая классика”. Это было четыре года назад, у меня как раз был свободен июль. Потом я пообщался с президентом фонда “Живая классика” Мариной Смирновой, и на следующий год меня позвали как режиссера финального шоу в Ялту. Я поставил шоу, но поинтересовался, почему у ребят нет наставника, который помогал бы им готовиться к выступлениям. У меня спросили: “Хочешь? Будь сам наставником”. Так я стал педагогом и членом жюри “Живой классики”.
– Как вы отбираете ребят для конкурса, по каким критериям?
– В “Ютуб” ребята загружают видео, приходится отсматривать тысячи роликов, чтобы выбрать лучших. Хорошее выступление сразу цепляет: артистичность, подача. Видно, с кем можно работать, кто заинтересован, а кто не очень. Из кого можно, грубо говоря, что-то слепить.
– Вы бываете с мастер-классами в разных городах. Норильские дети чем-то отличаются от других?
– Дети везде одинаковые. По крайней мере, внешне: те же гаджеты, тот же сленг. Сейчас благодаря тому, что у вас появился скоростной Интернет, вашим детям стала более доступна информация. Им можно сказать: “Знаете Станиславского? Погуглите в перерыве”. Мир для них стал более открытым.
– Какая главная проблема существует у человека, который выходит на сцену, к публике?
– Конечно, волнение. Многие люди боятся быть самими собой. Принять себя таким, какой ты есть, показаться нелепым или глупым. А вдруг я буду хуже, чем кто-то? На самом деле не надо себя ни с кем сравнивать.
– Получается, что ваши занятия – это еще и психотерапия?
– Да, есть такое. Я даже посещаю периодически курсы подростковой психологии.
– Любой педагог не только обучает, но и обучается сам. Чему вас учат дети?
– Первое, чему они учат, –  терпению. Криком ничего не добьешься. Еще они учат не забывать, что мир интересен. Взрослые теряют способность удивляться. Ты ведешь занятие – и вдруг за окном пошел снег. Ты бы и внимания не обратил, а ребенок чуть не плачет от восторга. Умение удивляться чему-то простому, что каждый день вокруг нас, – это очень ценно. И, конечно, дети развивают, потому что они зачастую задают такие вопросы, о которых ты и не задумывался никогда. Если я даже не нахожу ответ на какой-то вопрос, мы начинаем искать его вместе. С детьми надо в меру хитрить, чтобы удержать их внимание, это уже педагогические приемы, но с ними надо быть честным, они сразу чувствуют фальшь.
Мой мастер Павел Осипович Хомский, ныне покойный, художественный руководитель Театра имени Моссовета, прошел великий творческий путь и всегда говорил: “Бойся людей, которые все знают”. Менторская позиция – самая ущербная из всех, какие может занять педагог. С детьми надо быть в диалоге. Мне очень нравится слово “наставник”. Не учитель, а наставник. Тренер по актерскому мастерству. Я тренирую эмоции, воображение, внимание – не учу. Научить невозможно. Я даю детям инструмент и помогаю самим научиться использовать его. Этим всегда грешила школа: знаний дают много, а как их применять в жизни?
– А конкурс чтецов что дает? Каким образом это может пригодиться в жизни?
– Это обязательно пригодится. Если ребенок сам выбрал материал, значит, он как минимум прочитал одну книгу, впитал ее смысл. Когда ребенок читает, он развивает воображение. Выучил – потренировал память. Ну, и сам конкурс тренирует. Потому что взрослая жизнь – это постоянный конкурс. В детях надо развивать соревновательные качества, самоанализ. Умение проиграть в 10 лет и закалиться очень ценно. Но я всегда объясняю детям, что любой конкурс в искусстве – это субъективное и конъюнктурное мнение. Члены жюри тоже люди. Даже в отношении нобелевских лауреатов всегда будут споры, кому “справедливо” вручили премию, а кому нет.
 
Освободите голос
Вторая часть сессионной программы Школы актерского мастерства посвящена технике речи, ее подготовила Татьяна Савина, преподаватель ГИТИСа, автор курса совершенствования голоса Voice Way. Татьяна преподает сценическую речь, а также ездит с мастер-классами по России. Была ведущей детских телепрограмм. За передачу “Русский язык с Хрюшей и…” в 2009 году удостоена ТЭФИ в номинации “Лучший проект для детей и юношества”. Ведет метеовыпуски на телеканалах “ТВ Центр” и “Россия-1”.
Ее собственный голос – в общем-то, визитная карточка Татьяны Савиной: он притягательный и харизматичный.
– Ваш курс совершенствования голоса Voice Way – о чем он?
– Это моя собственная методика, которую я разработала с учетом существующих в России и мире школ и куда вошла в том числе моя практика педагога по сценической речи в ГИТИСе. Для меня гуру – Кристин Линклейтер, известный вокальный тренер, тренер по диалекту и преподаватель актерского мастерства. Я многому у нее научилась. Она разработала свой метод развития голоса актеров. Он описан в ее известных работах “Освобождение голоса” и “Освобождение голоса Шекспира”.
– На мастер-классах вы много внимания уделяете раскрепощению тела. Как связаны между собой тело и голос?
– Связь между ними самая прямая. Работа с голосом – это психофизический процесс. Мышечная зажатость моментально сказывается на том, как вы говорите, ведь голосовые связки – это тоже мышцы. Любое напряжение в теле ограничивает голосовые возможности.
Нет одинаковых голосов, каждый тембр индивидуален, как отпечатки пальцев, как сетчатка глаза. Я могу многое рассказать о человеке по голосу. В течение жизни он меняется, на нем сказываются наши жизненные обстоятельства, какие-то непрощения и обиды. Он отражает наши привычки, здоровье, характер. Но голос можно и изменить самому. Как только вы добиваетесь свободы тела и движений, освобождаете голос, вы освобождаетесь сами. Через голос – и это не громкие слова – можно прийти к самому себе. Познать себя и развить как личность.
– Мне кажется, показательный пример в этом – Рената Литвинова. Во многом ее голос сделал из нее диву.
– И она совершенно гармонична. Эта схема работает абсолютно! Голос может обладать очень мощной энергетикой. Им можно влиять на людей и изменить собственную жизнь. Но им, как любым инструментом, надо уметь пользоваться.
– Можно этому научиться самостоятельно?
– Сложно управлять голосом без знания механизмов его работы. Надо знать, как работают голосовые модуляторы, как устроены наши резонаторная и артикуляционная системы, какую роль в формировании звука играет тело. Понимать, по каким причинам ваш голос “не звучит”. На мастер-классах мы учимся всему этому.
Но главная задача курса сценической речи не научиться дышать или избавляться от зажимов, не произносить текст, а произносить его смысл. Важно эти два инструмента – тело и голос – преобразовать так, чтобы они передавали смысл вашего послания. Эта техника похожа на медитацию, и она достигается только тренировками.
– То, что мы чувствуем, наши эмоции, влияет на наше тело и голос. Но обратная схема – мышечный импульс, а потом эмоция – тоже работает? Есть старый добрый совет: улыбнись через силу – и настроение улучшится.
– Совершенно верно. У Станиславского “рассердился – и топнул ногой”. У Чехова – “топнул ногой – и рассердился”.
– Можно ли изменить свой голос с помощью подражания?
– А зачем? У нас в ГИТИСе есть такое упражнение для студентов – мы включаем запись, например,  Алисы Коонен, голос которой сравнивали с раскаленной магмой, без усилий заполняющей тысячные залы. Она обладала огромным интонационным, ритмическим, мелодическим диапазоном. Такая манера декламации уже устарела, она звучит архаично, но чтобы понять разные приемы звучания голоса, нужно их попробовать. Это такая тренировка для развития собственных возможностей. Но подражать, чтобы быть похожим на кого-то, – значит потерять свою индивидуальность. На занятиях я как раз помогаю найти и развить собственное природное звучание голоса.
– Вы никогда не хотели заняться непосредственно театральным искусством?
– Жизнь мне интересна больше, чем театр. А человек интересен больше, чем герой.
 
Скоро начнется движение
Третий блок мастер-классов – занятия по сценическому движению – будет вести Руслан Насибулин, старший преподаватель кафедры сценической пластики ГИТИСа, преподаватель Института театрального искусства под руководством Иосифа Кобзона и один из организаторов Международного фестиваля сценического фехтования “Серебряная шпага”. Стаж педагогической деятельности Руслана – более десяти лет. В апреле 2016 года вместе со студентами он получил награды в двух главных номинациях Международного фестиваля “Театр в движении”.
Руслан присоединится к своим коллегам в Школе актерского мастерства на этой неделе. Его занятия будут идти до 5 февраля.
Татьяна Савина: “Я могу многое рассказать о человеке по голосу”
0
Горсправка
Поиск
Таймырский телеграф
Норильск