Понедельник,
24 июня 2019 года
№6 (4675)
Заполярный Вестник
Гуд кёрлинг! Далее
Бесконечная красота Поморья Далее
Экстрим по душе Далее
В четвертом поколении Далее
Лента новостей
15:00 Любители косплея провели фестиваль GeekOn в Норильске
14:10 Региональный оператор не может вывезти мусор из поселков Таймыра
14:05 На предприятиях Заполярного филиала «Норникеля» зажигают елки
13:25 В Публичной библиотеке начали монтировать выставку «Книга Севера»
13:05 В 2020 году на Таймыре планируется рост налоговых и неналоговых доходов
Все новости
Наномода
ОБОГАТИТЕЛЬНАЯ ФАБРИКА
19 марта 2015 года, 14:28
Текст: Марина БУШУЕВА
В клубе-лектории “Обогатительная фабрика” состоялась лекция культового fashion-дизайнера Людмилы НОРСОЯН. В этот раз на интеллектуальном проекте, организованном медиакомпанией “Северный город” и компанией “Норильский никель”, шел увлекательный разговор о передовых технологиях в мире моды, этических нормах создания одежды, материалах, оберегающих окружающий мир и хрупкость человеческого тела.
“Алиса рассмеялась: “Нельзя поверить в невозможное!” – “Просто у тебя маловато опыта, – ответила Королева, – в твои годы я уделяла этому полчаса ежедневно; и порой мне удавалось поверить в шесть невозможных вещей до завтрака”. Это диалог из известной книги Льюиса Кэрролла “Алиса в Зазеркалье”.
Как утверждает дизайнер Людмила Норсоян, история про современную моду – это те самые “шесть невозможных вещей до завтрака”. Это экспериментальная лаборатория, где изучаются стандартные материалы и создаются новые, это одежда, в которых форма подачи неотделима от их содержания и смысла. И конечно, эксперименты, которых в клубе-лектории проводилось уже немало, удивляющих слушателей проекта и наших читателей. Но этот был, наверное, самый невероятный. Но я забегаю вперед. Мартовская “Фабрика” началась с рассказа о дизайнерских вдохновениях и очень личной истории про детские мечты.
Инновационная одежда
Единственный в мире создатель одежды из нанотрикотажа Людмила Норсоян хотя родилась на Кавказе, детство провела в Оренбургской области, где к восьми годам научилась шить, вязать, прясть и рукодельничать. И совершенно не зря.
– Все детство я разрывалась между желанием полететь в космос и писать книги. Но, учитывая женскую логику, это привело меня к тому, что я получила образование биофизика. И вот во время перестройки я осталась без работы с маленьким ребенком на руках и красным дипломом и вспомнила о своем умении вязать. Вязаные платьица, платки и кофточки обменивала на еду и другие необходимые в быту вещи. А потом устроилась вязальщицей в “Бурда Моден”, – рассказывает Людмила.
Впрочем, это было только начало пути. Неуемная натура и желание делать что-то свое постепенно привели Людмилу в индустрию моды.
– Когда ты создаешь одежду и к тебе в магазин случайно заходит уставшая женщина, которая собиралась купить новый диван, но в итоге выходит от тебя без денег на диван, но зато абсолютно счастливая и с горящими глазами, – это, конечно, очень здорово, это моментальная эмоциональная отдача, к которой привыкаешь, от которой подпитываешься. Но я поняла, что нужно идти дальше. И когда мне удалось доказать, что в России можно делать хороший качественный трикотаж, я стала участвовать в различных модных показах. И это тоже как наркотик: цветы, овации, статьи в журналах. Но и от этого пришлось в итоге отойти. Потому что мне до сих пор очень сложно называть себя дизайнером. Я немного про другое. Про суть вещей: из чего они сделаны, почему и для кого.
И вот уже на протяжении нескольких лет Людмила ездит со своими лекциями про моду по всему миру. Она создатель производственно-образовательного проекта Fashion Factory и преподаватель курсов MBA по индустрии моды в МГУ им. М.В. Ломоносова, Высшей школе экономики и других вузах. А также продолжает разрабатывать и запускать в промышленное производство коллекции трикотажа для российских и международных торговых марок на базе инновационных материалов и технологий.
– Если в кризис 90-х с полок сметали продукты, то в декабре 2014-го покупали дорогие вещи, гаджеты и автомобили. Новое поколение россиян не переживало трагедий, войн, оно не верит в то, что человеку может быть нечего есть, и не готово донашивать или перешивать старые мамины вещи. Для них одежда – это прежде всего вещь, выполняющая определенную функцию. Не больше и не меньше. И сегодня мы работаем именно на них, – рассказывает Людмила.
Каждый дизайнер рассчитывает на свою потребительскую аудиторию. Но, как ни странно, везде востребованы новые технологии. Юбка для девочки-подростка яркая и модная, ее не надо гладить, а еще она сохраняет тепло и не пропускает радиацию, что так важно в период формирования. Один из итальянских производителей использует мембранную ткань, чтобы, если вас вдруг окатило из под колес проезжающего мимо автомобиля, вы не пришли на свидание с испорченным настроением. Бренд инновационного трикотажа рассчитан на маленьких солдат большого города. Это одежда, которая не горит, не тонет, не пропускает пыль, экранирует, спасает от радиации, а если захочется спрятаться от “ока большого брата”, то укрывает и от сигнала.
– Когда я создаю одежду, думаю в первую очередь, носила бы сама такую вещь или нет. Я много хожу пешком, езжу в метро. И для меня очень важно, чтобы одежда была комфортной, дышала и была универсальной, то есть чтобы я могла в ней и пойти в ресторан, и выехать на природу, и при этом была не каким-то бесполым существом, а женщиной, – рассказывает спикер.
Про инновационную одежду на лекции можно было не только услышать. Организаторы “Обогатительной фабрики” придумали очередное ноу-хау. Перед лекцией 14 слушателей были переодеты в платья, жилеты, свитера, боди, шарфы из молока, нефти, тефлона, кевлара и нанотрикотажа. Некоторые из моделей сразу привлекли внимание публики необычными нарядами и яркими цветами, другие выглядели настолько естественно, что их сразу было и не признать.
Одежда прочнее стали
Кевлар в пять раз прочнее стали. Из него делают обивку для болидов и одежду для участников “Формулы-1”. Этот материал выдерживает чудовищное напряжение, и при столкновении болидов одежда оберегает тело пилота от повреждений. А также защищает при пожаре. В этой ткани несколько слоев, и у каждого своя техническая задача. Один отражает космический холод, другой – высокие температуры, третий – ультрафиолет и так далее.
– В Токио на рынке Цукидзи мясники работают с гигантскими, похожими на мечи, ножами. И у большинства мясников старого поколения отсечена левая кисть руки. У молодых руки целы, потому что они работают в кевларовых перчатках. К счастью, у нас история не столько про безопасность, сколько про моду, и мы создаем из этого материала модели в эстетике Жанны д’Арк, женщины, которая привлекает лично меня как исторический образ. И мне хотелось показать, что кевлар может выглядеть прекрасно, – рассказывает Людмила Норсоян.
Платья, внешне похожие на средневековые доспехи, но мягкие и шелковистые на ощупь, сразу приковали всеобщее внимание.
– Очень странные ощущения, потому что это что-то такое космическое. Ничто не может поколебать мою уверенность, я такая сильная и очень защищенная в этом платье. Но почувствовала себя не Жанной д’Арк, а скорее Жанной Агузаровой. Космонавты и инопланетяне, ждите меня, я уже к вам лечу! А если серьезно, то было интересно узнать, что такая одежда уже существует. Возможно, наши дети будут ее носить повседневно, – отметила слушательница “Обогатительной фабрики” Вера Большакова, облачившаяся в кевларовое одеяние.
Несмотря на заявленные качества, материал очень нежный, и это одна из причин, почему пока что невозможно ввести его в серийное производство модной индустрии. Для вязальной машины это неуловимая нить, которая все время слетает со станка и выдает практически стопроцентный брак.
Шерсть из нефти
Есть у Людмилы Норсоян одежда для полярников и северян. На вид обычные шерстяные платья и свитера. Но на самом деле это нефтепродукт – поликолон. Если для качества натуральной шерсти важно огромное множество факторов: холодная или теплая была зима, насколько качественный корм получало животное, постригли или выщипали овцу и так далее, то благодаря новым технологиям синтетическое волокно приобретает все идеальные качества шерстяного волоса.
– Внутри этого волоса проходит полая трубка, что и обеспечивает бесценное свойство материала – сохранение тепла. Этот трикотаж запоминает вашу индивидуальную температуру и сохраняет ее. И в таких моделях у нас ходили на Северный полюс. Когда мы их делали первый раз, то от греха подальше сделали двойными. Когда поняли, что все в порядке, стали делать одинарные, – рассказывает Людмила.
Эти свитера можно носить и лицевой, и изнаночной стороной. И на них почерком Людмилы Норсоян написана фраза Роберта Скотта, покорителя Северного полюса: “Бороться и искать, найти и не сдаваться”. Девиз, которому и следует дизайнер.
– Когда зашел разговор про Северный полюс, я поняла, что мне достался именно этот свитер. Когда сидишь в покое, то все хорошо, но при движении у меня возникло желание срочно выйти на улицу и прогуляться, – делится впечатлениями слушательница “Фабрики” Анна Почекутова.
Дизайнеру Владимиру Егорову достался одинарный свитер.
– Свитер отлично держит температуру, кожа дышит. Мне не жарко и не холодно. Очень комфортно. Думаю, это оптимальный вариант для Норильска.
А вот одежду из молока на резиденте “Фабрики” Марине Зелиной никто не признал. Уж очень обыкновенной казалась эта стального цвета туника.
– Говорят, что на нее ушло пять литров молока, а по моим ощущениям – грамм триста. Видимо, молоко было концентрированное, – смеется Марина. – Ощущение великолепное, все говорили: “Нам не жарко, хотя мы в свитерах”, а мне даже холодно было сначала, потому что ткань охлаждает. Впрочем, уже через пять минут я забыла, что на мне что-то экстравагантное.
К сожалению, вискозный аналог лактозы, вызвавший полный восторг всей индустрии моды, на данный момент полностью снят с производства. Эта нить настолько прохладная, скользкая и льется как молоко, что оборудование ее не чувствует.
– Все эти нанотехнологии напрямую связаны с Арктикой, с экстримом. И для того чтобы вообще понимать, что происходит у нас на Севере, надо знать, что происходит в мире, в том числе в мире моды, – отметил слушатель лектория кандидат биологических наук Владимир Ларин.
Одиннадцать оттенков мороженого
Людмила Норсоян заметила, что поколение Советского Союза воспитано в парадигме, что натуральное – это хорошо, а искусственное – плохо. Но это не так. Во-первых, фабрики по производству натуральных тканей, как правило, сильнее загрязняют окружающую среду. Во-вторых, то, что на этикетках покупаемых нами вещей написано “100% шерсть”, не совсем правда. Это история про Китай, где на этикетке “забыли” написать, что полиэстера в изделии содержится больше, чем шерсти. Дело в том, что за последние 20 лет произошло глобальное снижение стандартов качества. И если в начале 90-х вещь содержала хотя бы 3% примесей, необходимо было отразить эту информацию на этикетке. Потом стало возможным писать “100% шерсть” при 15% примесей, а сейчас на это вообще никто не обращает внимание.
Словосочетание “шерсть с тефлоном” может испугать неподготовленного потребителя. “Это тот самый тефлон, который наносится на сковородки? Наверное, это очень вредно!” – делились своими сомнениями новоявленные модели, переодеваясь в чудо-одежду одиннадцати оттенков мятного мороженого.
– Из этой шерсти делают одежду для альпинистов, геологов, военных. Если довести ее и еще немного подварить, то она будет совершенно износостойкая, не пропускающая влагу. Можно будет пролить на нее кофе, кетчуп, смахнуть рукой и пойти дальше. Но поскольку мы про моду, а не про войну, то не доводим до этого предела.
Что удивительно, все эти вещи можно носить с джинсами, юбками, брюками и лосинами, мужчинам и женщинам. И на мужчинах это смотрится по-мужски, на женщинах – по-женски. А удобно и комфортно абсолютно всем. Что и отметили “тефлоновые” модели “Фабрики”.
– Тактильно тефлон никак не ощущается. Очень комфортно. И еще хочу сказать – испытано на себе. Мыла руки после кофе-паузы, нечаянно брызнула – и вся вода стекла с рукавов. Не удивилась, потому что, когда надевала эту одежду, уже понимала, из чего она сделана. Просто попробовала, так скажем, опытным путем, – отметила резидент “Фабрики” Алина Потапова.
Эксперимент с огнем
Оказывается, Людмила Норсоян уже давно мечтала испытать одежду в условиях экстремально горячих температур и обратилась к партнеру проекта “Обогатительная фабрика” – компании “Норильский никель” с просьбой провести необычный эксперимент на жаропрочность. И не где-нибудь, а в плавильном цехе медного завода. Раз уж было заявлено, что наноодежда не горит и не тонет, выдерживает космический холод и защищает от переломов, Норильск решил принять вызов.
– Я себе позволяю такую роскошь и счастье – доверяться жизни, судьбе, и не только в личной, но и в профессиональной сфере. И для меня жизнь и работа – это непрекращающееся приключение и открытие удивительного. Если реальность не совпадет с моими ожиданиями, значит мне надо что-то в себе пересмотреть, потому что реальность мудрее меня – в этом я убеждалась не раз.
И вот час икс настал. Специальная вешалка, которая должна выстоять при тепловом излучении в 1200 оС, инструктаж, каски, очки, респираторы… Известный дизайнер в восторге. Вид горящего металла, льющегося из многотонных ковшей, – чем не источник вдохновения для новых коллекций? Модная одежда, которую еще вчера носили “фабриканты”, помещается на огромной вешалке. На старт… Внимание… Расплав пошел.
– Тепловое излучение составляет где-то 1200–1250 градусов в среднем. Это не максимум. Оно может доходить до 1350 градусов, – говорит начальник участка №1 плавильного цеха медного завода Александр Кащук.
Как и ожидалось, за три минуты полностью сгорел пуловер из нефтеволокна поликолона, свитер с наночастицами тефлона расплавился, но сохранил форму. Проверку огнем и экстремальной температурой прошел кевлар – легендарный материал, из которого делают бронежилеты и текстиль для обивки и обшивки космических кораблей. Он достойно вынес испытания и остался целым и невредимым. Кевларовое боди хоть сразу после эксперимента можно было надевать и носить.
– Если откровенно, мы не знали, чего ожидать, потому что это уникальный эксперимент. Аналогов в мире не существует. Мы благодарны “Норильскому никелю”, медному заводу и уникальной, опять же, команде мастеров, которые сделали возможным исполнение этого эксперимента, – сказала Людмила Норсоян.
Результаты эксперимента над наноодеждой будут широко освещаться, в том числе уже на этой неделе в рамках первой биеннале инновационного текстиля “Изобретая моду”, которая будет проходить в Москве с 20 марта по 19 мая во Всероссийском музее декоративно-прикладного и народного искусства. В 2014 году этот проект стал победителем в авторской номинации XI грантового конкурса “Меняющийся музей в меняющемся мире”, организованного Благотворительным фондом Владимира Потанина.
Людмила Норсоян – единственный в мире создатель одежды из нанотрикотажа
Слушатели “Фабрики” стали моделями, были переодеты в одежду из молока, нефти, тефлона, кевлара и нанотрикотажа
Шла третья минута эксперимента на жаропрочность, которому нет мировых аналогов
Модель из кевлара стойко выдержала 1200 0С
0
Горсправка
Поиск
Таймырский телеграф
Норильск