Понедельник,
24 июня 2019 года
№6 (4675)
Заполярный Вестник
Бесконечная красота Поморья Далее
С мечом в руках Далее
В четвертом поколении Далее
Гуд кёрлинг! Далее
Лента новостей
15:00 Любители косплея провели фестиваль GeekOn в Норильске
14:10 Региональный оператор не может вывезти мусор из поселков Таймыра
14:05 На предприятиях Заполярного филиала «Норникеля» зажигают елки
13:25 В Публичной библиотеке начали монтировать выставку «Книга Севера»
13:05 В 2020 году на Таймыре планируется рост налоговых и неналоговых доходов
Все новости
Времена не выбирают
НОРИЛЬСКИЙ ХРОНОГРАФ
17 декабря 2015 года, 16:14
Текст: Валентина ВАЧАЕВА
В них живут и умирают… Первая строка стихотворения без названия хорошего поэта Александра Кушнера. Его смысл в том, что не стоит ждать лучших времен. Правильнее жить здесь и сейчас. Как это делали герои нашей рубрики.
“На выход!”
17 декабря 1952 года
директор Норильского театра драмы Евгений Горин подписал приказ №140, гласивший: “…С 30.12 сего года  освободить от работы за невозможностью дальнейшего использования следующих артистов драмы: Головина В.Д., Рытькова Н.Н., Урусову Э.Ю., Клавдиева Ю.М.”.
В своих воспоминаниях будущий народный артист СССР Георгий Жженов прокомментировал это событие так: “Однажды дирекция театра сдуру поувольняла всех ссыльных артистов из театра как неблагонадежных… Полковник вступился за нас, своих подопечных, и заставил восстановить всех”.
Все это происходило в театре на улице Горной, который Владимир Рассадин, сын композитора Олега Рассадина, возглавлявшего в те годы музыкальную часть, позднее описал так: “По виду он был похож на что-то среднее между овощной базой и производственным складом. Ни привычных колонн, ни фронтона, ни порталов... Только с десятого раза можно было предположить, что это неказистое здание и есть драматический театр. Зато интерьер с конусными колоннами, вокруг которых располагались мягкие сиденья, очень удобные для переобувания, поражал нарядностью. Зрительный зал состоял из партера и амфитеатра. Слева и справа от сцены были ложи-близнецы, имевшие округло-пузатые конфигурации. Парапеты были отделаны темно-вишневым панбархатом, им же они были задрапированы. Левая ложа носила название директорской, в ней сидели привилегированные зрители, личные гости директора или режиссера. А правая была только для начальника комбината. Вход в ложу был не из фойе, а из комнаты отдыха, в которой ВИП-персоны отдыхали в антрактах. Остальная публика коротала перерывы в фойе или буфете, где были и горячительные напитки.
Вспоминает Рассадин-младший и многочисленные розыгрыши, популярные в артистической среде. Однажды его отец разыграл Жженова, когда тот, не будучи занят в спектакле, пришел вечером в театр. Он играл с кем-то в шахматы, когда старший Рассадин ворвался в красный уголок и прокричал: “Жженов, на выход!”. Артист сорвался и побежал на сцену, у кулисы его перехватил помощник режиссера и прошипел: “Вы куда? Вы же не заняты в спектакле”. Тогда только он понял, в чем дело, и со словами: “Где Рассадин, убью!” – отправился на поиски шутника. Но не нашел...
 
С самодельными ушами
21 декабря 1950 года
на медном заводе, через год после его пуска, были выгружены первые катоды норильской меди. Строительство анодного и электролизного переделов началось еще в январе. Печи строили под открытым небом. Одновременно возводили здание цеха. Металлоконструкции монтировали с помощью лебедок, а кирпич подавали вручную на всю высоту цеха.
Параллельно группа норильских мастеров и рабочих осваивала практику электролиза на уральских заводах. Среди них было пять выпускников Норильского горно-металлургического техникума, в том числе и будущий директор комбината Борис Колесников. Новоиспеченные плавильщики (всего десять человек) вернулись в Норильск в ноябре. Хотя получение анодной меди было приурочено ко дню рождения Сталина, первые аноды на медном отлили 8 декабря. По воспоминаниям Михаила Васильева, сокурсника Бориса Колесникова, аноды были весом в 600 кг (вместо 250) и без ушей из-за плохого качества меди: самодельные уши крепили болтами…
Первые электролизники медного столкнулись с той же проблемой, что и годом раньше пирометаллурги: содержание никеля  в анодах было выше расчетного, что делало технологию электролиза на медном уникальной во всех отношениях. Выпускники техникума осваивали процесс два года, работая без выходных, и защитили дипломы только в 1952-м.
Мастера анодного цеха Борис Колесников и Михаил Васильев в конце этого же года были направлены на создание опытного передела по получению слитков из катодной меди для прокатного производства. С этой задачей медеплавильщики справились в год смерти Сталина – 1953-й.
У директора Норильского комбината Бориса Ивановича Колесникова первая запись в трудовой была сделана на медном заводе: 1950–1958 . Его однокурсник и друг Михаил Георгиевич Васильев работал на НГМК вплоть до 1990 года и принимал участие в освоении плавки в жидкой ванне – технологии, получившей новый толчок после того, как директором комбината стал Колесников.
 
Сделай сам
22 декабря 1935 года
в Норильске организовано Центральное бюро рабочих изобретателей. Членам бюро (начальникам лаготделений) в двухдневный срок было предписано от каждого лаготделения и группы представить темы “для проработки рационализаторско-изобретательской мысли”.
Трудно переоценить вклад норильских изобретателей в дело строительства самого северного гиганта отечественной металлургии. Перефразировав Лескова, можно сказать, что первостроитель Норильска и есть левша, то есть мастер на все руки, часто с хорошим образованием.
Владимир Лебединский, работавший на комбинате с 1942-го по 1968 год, вспоминал, например, о том, что первый гудок Норильской ТЭЦ был сделан на ремонтно-механическом заводе по “Руководству для изготовления и настройки инструментов духового оркестра”. В поселке тогда не нашлось людей, знакомых с устройством гудка, чтобы 13 декабря его услышали в Норильске, поэтому репрессированный инженер РМЗ Юрий Либинзон отправился в техническую библиотеку, где к концу дня нашел маленькую книжку, в которой  рассказывалось о духовых инструментах. Ее автор попутно уделил внимание и гудкам:
– Юрий Матвеевич сам принялся за расчеты и вскоре изготовил чертежи. Он выбрал гудок низкого мажорного тона из трех нот. Голос у гудка предполагался торжественный.
Через несколько дней огромное сооружение из трех труб весом в две тонны уже грузили на машину…
Известно, что в Норильске в военное время делали плуги, тракторные бороны, ложки, игрушки, карандаши, тушь, даже зубные коронки... Когда возникали проблемы  посерьезнее – с бензином, например, или серной кислотой, – научились производить и это.
Георгий Жженов в Норильске
Металл к четвертой годовщине медного был надлежащего качества
Строительство норильскими левшами теплоэлектроцентрали началось летом 1941-го. О гудке вспомнили перед пуском завода в декабре 1942-го
0

Читайте также в этом номере:

Надежность выросла вдвое (Денис КОЖЕВНИКОВ)
В мире нет такой печи (Лариса ФЕДИШИНА)
Без права на ошибку (Лариса СТЕЦЕВИЧ)
Надежный Иван (Елена ПОПОВА)
НеМАЛАЯ травма (Марина БУШУЕВА)
Как личная ценность (Лариса СТЕЦЕВИЧ)
Деньги любят счет (Марина БУШУЕВА)
Должников лишают прав (Лариса СТЕЦЕВИЧ)
Одного таланта мало (Марина БУШУЕВА)
Даже слухи ходили позитивные (Аркадий ВИНИЦКИЙ, норильчанин 1970–1990-х годов, заслуженный строитель РСФСР)
Елка с улыбкой (Лариса ФЕДИШИНА)
Положи батарейку на место (Лариса ФЕДИШИНА)
Горсправка
Поиск
Таймырский телеграф
Норильск