Понедельник,
24 июня 2019 года
№6 (4675)
Заполярный Вестник
В четвертом поколении Далее
С мечом в руках Далее
«Легендарный» матч Далее
Гуд кёрлинг! Далее
Лента новостей
09:00 Городских птиц в Норильске становится больше
15:45 В «Норникеле» обсудили новые требования в области промбезопасности
15:05 В «Норильскникельремонте» определили лучшего газорезчика
14:50 Будущие руководители Заполярного филиала «Норникеля» сошлись на интеллектуальном ринге
13:05 «Норникель» рассказал студентам о применяемых в металлургии технологиях
Все новости
Центр другого мира
ТАЙМЫР – НАШ ОБЩИЙ ДОМ
2 октября 2014 года, 14:52
Фото: Денис КОЖЕВНИКОВ
Текст: Денис КОЖЕВНИКОВ
Вертолеты вынырнули из низкой облачности прямо над поселком Волочанка. Среди зарядов мокрого снега они ловко развернулись и парой пошли на второй круг. В следующий заход с ведущей вертушки отстрелили дымовую ракету, чем окончательно повергли в панику повыскакивавших из домов жителей. На белых брюхах вертолетов и на бортах четко угадывались иностранные надписи. Дрожали стекла, разбегались во все стороны собаки. Группа товарищей, разглядывая с кучи угля вертолетные маневры, убежденно заявила, что в Волочанку прибыли “шпионы”…
– Можно позвонить? – смущаясь и краснея, спросил появившийся на пороге кабинета главы поселковой администрации молодой штурман-пилот. Нина Алексеенко грозно сверкала глазами на буквально свалившихся на ее голову военных и многозначительно молчала. Могу спорить, у нее на языке вертелся вопрос: “И вы за этим сюда летели?” Тем временем два вертолета ВВС России в белой раскраске и с опознавательными знаками Организации Объединенных Наций United Nations мирно пристроились за околицей вверенного ей поселка.
– Я понимаю, что русские военные летчики – мастера своего дела, – прервала наконец молчание Нина Федоровна. – Но зачем же пугать мирных жителей? Вертолетчики – наши лучшие друзья, нам без них никуда, но вы же не на учениях! Не все же знают английский язык и способны прочитать по-английски “Организация Объединенных Наций”…
Позже, устроившись в тепле кабинета за чашкой чая, люди в военной форме “дико извинялись”, объясняя, что дымовую ракету отстрелили всего лишь для определения направления ветра перед посадкой. Рассказали, что прибыли с исследовательскими целями  изучать окружающую среду – воду, почву, воздух. Присматривают место для посадки транспортного Ми-26 с модульным лагерем на внешней подвеске. Пугать никого не собирались – так получилось.
Местные рассказали и показали гостям все, что интересовало приезжих: отвезли на площадки, пригодные, на их взгляд, и для грузового вертолета, и для лагеря. Однако ничего из представленных угодий исследователям не подошло: они понюхали воздух, попробовали воду, обшарили в бинокль горизонт – и улетели восвояси. Нина Федоровна вздохнула с облегчением: “Тоже мне, нашли центр мироздания в Волочанке!”
Любопытное совпадение: в разговоре многих местных жителей то ли в шутку, то ли всерьез приходилось неоднократно слышать, как поселок называли центром мира. В определенном смысле это может быть верно: Волочанка – центр своего, авамского мира, мира нганасан и долган.
Родина художников и шаманов
Изучив историю этой местности, приходится признать, что лучшие люди Таймыра, составляющие его культурную элиту, являются уроженцами именно этих мест. Знаменитый нганасанский художник Мотюмяку Турдагин, первая поэтесса, писатель и журналист Огдо Аксенова, первый член Союза художников СССР Борис Молчанов, долганский писатель и журналист Николай Попов – все учились в волочанской школе, здесь делали свои первые шаги в творчестве.
Журналист газеты “Советский Таймыр” Гертруда  Забелкина, начинавшая свой профессиональный путь учителем рисования в Волочанке, была одной из первых, кто открыл в маленьком нганасанском мальчике Мотюмяку будущего художника и благословил его на большой творческий путь. Даже детский сад в Волочанке в свое время строил в составе студенческого отряда нынешний министр обороны Сергей Шойгу…
В этих местах когда-то обитал едва ли не единственный на Таймыре клан настоящих шаманов, из которого наиболее известны имена Тубяку, Демниме и Дюлсымяку Костеркиных, живших уже при советской власти и даже немного переживших ее. Нганасанский шаман из клана Костеркиных прогремел на весь мир в одной из передач центрального телевидения. Тогда кинодокументалистам Красноярской студии телевидения удалось снять, как во время камлания Дюлсымяку в трансе проткнул себя шомполом от ружья.
Нганасаны утверждают, что шаман, согласившись сниматься, тем самым навлек на свой род проклятие, и в итоге его последователи сгинули при трагических обстоятельствах, а потомки утратили сверхъестественные способности. При всем расцвете цивилизации на Таймыре дар шаманизма вызывал первобытный ужас среди соплеменников вплоть до первой половины 90-х годов XX века.
Сегодня в поселке Волочанка живет 498 человек: 230 долган, 239 нганасан, три ненца, остальные русские. Здесь 26 домов на две-три квартиры с печным отоплением, небольшой баней, угольным сараем, именуемым “угляркой”, и “удобствами” – чаще всего даже не во дворе, а в сенях в ведре. Ведро, кстати, не просто жестяная емкость на 10 литров, а вместительное пластиковое приспособление со всеми атрибутами среднестатистического унитаза. Чтобы вечером в Волочанке комфортно смотреть кабельное телевидение, нужно для начала воды натаскать, угля наносить, печь натопить. Зато коммунальные платежи в поселке редко превышают тысячу рублей, так что иной раз здесь даже не утруждают себя выключать свет, когда уходят из дома.
В Волочанке есть начальная школа, расположенная в бывшем двухэтажном здании райкома партии, средняя школа с новым, только что смонтированным модульным пищеблоком, детский сад на 50 мест, почта, два магазина, администрация поселка, сельский клуб, вертолетная площадка с запасом ГСМ, метеостанция, больница. Электричество – от дизельгенератора, телевидение – от спутниковых тарелок, коих в Волочанке в изобилии, есть аналоговая телефонная связь по поселку и межгород – в кабинете главы администрации. В который раз тут пытаются наладить спутниковый Интернет, но не выходит – то оборудование подводит, то программное обеспечение. Телефонная связь с окружающим миром почему-то идет через Иркутск, отчего здесь регулярно с ней возникают проблемы. Ни о каких мобильных телефонах в этих краях пока речи нет.
По рассказам старожилов, когда-то Волочанка была весьма зажиточным поселком, центром Авамского района. Тут стояла звероферма с песцами, кирпичный завод, воинская часть и даже типография. Про фактории, магазины, заготконторы и говорить не приходится, поскольку в этих местах всегда было в изобилии и дикого, и домашнего северного оленя. Но в 1974 году копытка сгубила здесь почти все поголовье домашнего оленя, и ученые не рекомендовали использовать окрестные пастбища для оленеводства на протяжении нескольких десятилетий.
Может быть, от беды избавились, но за столько времени в авамской тундре оказалась утраченной сама культура домашнего оленеводства. По словам Нины Алексеенко, она сама неоднократно интересовалась, согласился бы кто-нибудь сегодня заниматься домашним оленеводством. Желающих не нашлось – кроме стариков никто это делать уже не умеет, к тому же надо постоянно жить в тундре и кочевать со стадом.
С тех пор в Волочанке живут промыслом – охотой, рыбалкой, собиранием ягод и грибов. Казалось бы, небогатый выбор, однако едва ли не в каждом дворе есть квадроцикл, снегоход иностранного происхождения, японские лодочные моторы. У многих квартиры в городе, но уезжать из Волочанки они не стремятся, поскольку тундра в удачный сезон кормит щедро.
Техника – показатель достатка
Мода на квадроциклы появилась в Волочанке недавно.  Раньше самым ходовым транспортом в таймырском поселке летом считался мотоцикл с коляской. Причем к двухколесному коню с мотором могли иногда прицепить даже не заводскую “люльку”, а простое корыто или деревянную площадку с колесом – лишь бы была возможность перевозить груз.
Появлению квадроциклов в хозяйстве сельчане во многом обязаны хорошей цене на мясо оленя-дикаря, которую стали давать скупщики. За килограмм задней части туши оленя с некоторых пор заготовители в Волочанке платят 80 рублей, передней – 60 рублей. Туша весит в среднем около 70 килограммов, в хороший сезон при благополучной охоте в один выход, не торопясь, можно добыть до пяти оленей. Если усреднить стоимость мяса до 70 рублей за килограмм, получается  около 25 тысяч рублей. Олень в тундре не переводится, промысловики охотятся постоянно.
Кто-то однажды купил здесь квадроцикл, остальные сразу поняли его неоценимую пользу в сельском хозяйстве и быту, и пошло-поехало – стали вкладывать деньги в технику. Это ведь у нас, горожан, квадроцикл – средство, чтобы культурно отдохнуть на природе, совершить променад по окрестностям в выходной день. А в поселках Таймыра компактный четырехколесный вездеход – возможность съездить на ближайшие промысловые угодья, привезти домой с реки рыбу, воду, уголь, дрова, продукты, сгонять по грибы и по ягоды.
Эта машина идет по нехоженой заболоченной тундре не хуже оленя, ловко продираясь сквозь кусты и ходко барахтаясь в заводях. Полный привод, подключаемый отдельно задний мост, пониженная передача, межосевая блокировка, штатная лебедка в комбинации с оригинальной автоматической коробкой передач делает типовой квадроцикл самым настоящим вездеходом. Плюс возможность использовать прицепы заводского производства, а также разновидность машины не только для верховой мотоциклетной езды, но и традиционной автомобильной – с круглым рулем и расположением пассажиров рядом друг с другом. В этом варианте квадроцикл оборудуется сзади небольшим опрокидывающимся кузовом. В общем, для сельчан – настоящая находка и незаменимый помощник.
Квадроцикл отечественного производства является служебным транспортом и в Волочанской средней школе. Директор Денис Теребихин при необходимости ездит по служебным делам, школьный водитель по имени Устин ежедневно привозит в столовую продукты, встречает вертолеты с грузом для образовательного учреждения. Точно так же используют малую механизацию предприниматели двух магазинов, что торгуют в Волочанке, – полный кузов и еще прицеп.
Гуманный промысел
В хороший сезон охота в Волочанке идет бойко. Она в этих краях и не прекращалась, когда-то на авамских угодьях весьма продуктивно работал госпромхоз “Таймырский”. Для сезонного отстрела оленя формировались целые бригады, мясо вывозили битком набитыми вертолетами и грузовиками по зимнику. В дело шли и оленьи шкуры, и рога, и камус – при госпромхозе работала целая сеть пошивочных и сувенирных мастерских. В нынешних условиях хозяйствования спрос на оленину по-прежнему высок, но добывают и продают ее теперь другим способом.
Некоторое время назад правила промысловой охоты ужесточили на государственном уровне, приняв поправку к закону о запрете отстрела диких животных на воде. Такой способ посчитали негуманным, но он в свое время был самым распространенным на Таймыре – “дикаря” всегда били на переправах через реки. Охотники дожидались, когда стадо оленей начнет переправляться, подъезжали на лодках, кружили, стреляя в упор. Полая оленья шерсть не дает животным утонуть, несет туши вниз по течению, где их собирают и потрошат другие промысловики. Негуманность такого способа добычи законодатели объясняют беспомощностью зверя во время переправы, когда, например, важенка плывет с теленком, держащимся за спину матери.
Бывалые охотники, наоборот, утверждают, что такой способ отстрела не может быть варварским, как его пытаются представить. Потому что оленя на воде подстреливают гарантированно, в то время как в тундре всегда есть вероятность, что подранок сможет уйти и умереть мучительно.
В общем, пока сторонники гуманной охоты спорят с охотниками, олень добывается, обеспечивая мясом не только Таймыр, но и другие регионы. Для Волочанки это, пожалуй, единственное, что заставляет большинство людей здесь жить, работать, растить детей. Впрочем, только ли это?
Ошибочно мнение, что жизнь в авамской тундре – удел коренных народов Таймыра. “Надо еще посмотреть, кто здесь “кореннее”, – едва ли не с обидой говорят некоторые волочанцы. Среди старожилов встречаются люди из совсем далеких краев и областей России, отдавшие всю свою жизнь Северу. Что их тут держит – большой вопрос. Например, один из лучших промысловиков Волочанки Михаил Блендоногий, нынешним летом на День рыбака еще раз получивший это звание вместе с лодочным мотором, когда-то служил в воинской части, расположенной в поселке. Подразделение решили расформировать, но Михаил еще какое-то время сторожил тут казенное имущество. Здесь же пристрастился к охоте, к тундровой жизни. Женился на нганасанке, вырастил троих детей. Старшие уже вполне самостоятельные люди – живут в городе, младшая дочь оканчивает школу в Волочанке.
На вопрос, не собирается ли уезжать из этих мест, Михаил отвечает, что даже не думает: здесь вся его жизнь. Его и сейчас удалось застать в поселке только потому, что приехал со своих промысловых угодий на выходные: в баню да за продуктами. Уже ранним утром следующего дня довелось увидеть Михаила на берегу, собирающего в мешок рассыпанный при разгрузке баржи уголь. Он изрек глубокомысленно: “Не пропадать же топливу! Неужто хохлу топором над дровами махать? Все равно валяется – на растопку в избушку отвезу”. Погрузился в моторку и отбыл до следующих выходных – на промысел.
 
Продолжение следует
Последний шаман Дюлсымяку. 1993 год, Дудинка
“Квадро” – на все случаи жизни
Охота – главный промысел
0

Читайте также в этом номере:

Возможности есть (Ольга ПОЛЯНСКАЯ)
В рабочем порядке (Денис КОЖЕВНИКОВ)
Шихта печи подходит (Виктор ЦАРЕВ)
Паспорт гарантирует тепло (Лариса ФЕДИШИНА)
Ревизия инициатив (Лариса ФЕДИШИНА)
За будущее спокоен (Валентина ВАЧАЕВА)
Старший среди равных (Лариса СТЕЦЕВИЧ)
На поклон с Христо Бойчевым (Валентина ВАЧАЕВА)
Вернуть к жизни (Екатерина БАРКОВА)
Выход на воду запрещен (Екатерина БАРКОВА)
В поисках решений (Дарья РУСИНА)
Призыв неизбежен (Денис КОЖЕВНИКОВ)
Сквозь витражи (Юлия КОХ)
Горсправка
Поиск
Таймырский телеграф
Норильск