Понедельник,
24 июня 2019 года
№6 (4675)
Заполярный Вестник
В четвертом поколении Далее
Гуд кёрлинг! Далее
«Легендарный» матч Далее
С мечом в руках Далее
Лента новостей
12:30 На стадионе «Заполярник» собрались любители здорового образа жизни
12:15 На Комсомольской площади начался праздничный концерт
12:05 Норильчане приняли участие в традиционном массовом забеге
10:05 Руководители и работники Медного завода приняли участие в необычном пробеге
09:30 Норильчане сегодня утром бежали и крутили педали
Все новости
Это все его родня
Специально для “ЗВ”
20 ноября 2014 года, 16:37
Текст: Аркадий ВИНИЦКИЙ
Продолжим разговор о других родственниках сига, хозяина воды Таймырской.
Начало в №45 за 13 ноября
 
Запретить нельзя разрешить
Однажды в районе Верхней Агапы мы ехали на вездеходе по старой геологической дороге. Проезжали мимо небольшого озера. Был вечер, вылетела мошка, и вся поверхность озера была покрыта кругами от кормящейся рыбы. Наш штурман Витя Дыхлин остановил вездеход, вышел, походил по берегу и вынес решение: ставим сеть.
На наши сомнения, мол, наверняка круги от хариуса, да еще, наверное, мелкого, ответил: “А где ручей?” И правда – в озеро ничего не впадало и ничего не вытекало. Да и следов таких процессов не было видно. Озеро узкое, встали как раз две сетки. Их норильчане вязали мерные – 25 метров. Утром пришли проверять. Витя, как всегда, не ошибся! У одного и другого берега попались две здоровенные щуки. Зато под каждым наплавом сидела пелядь. Да какая! Два-три килограмма! Чистейшая!
Видимо, пора высказаться относительно этики рыболова, сетей, неводов и прочих рыбацких приспособлений.
Считаю поголовный запрет на использование рыбаками-любителями сетей в тундре неправильным, а зачастую и вредным. По Енисею вопрос и обсуждать нечего. Соотношение “рыбак – рыба” там настолько мало, что вылов рыбы можно ограничивать только работоспособностью рыбака.
На Ламе, Глубоком, Собачьем и Пясине этот вопрос был отрегулирован уже в мои времена. Покушать и привезти домой можно было в разрешенном варианте всегда. А уж заготовить на зиму – извините! Тут бери отпуск, собирайся в тундру, на Север. Там в снег, дождь, среди мошки, а может быть, и по первому льду, с ночевкой в вездеходе, без душа и теплой воды с неделю, а то и две-три, может быть, и ждет тебя твое рыбацкое счастье.
Мы с Юрием Петровичем Кукиным это поняли давно и в течение 15 лет каждый год в двадцатых числах августа уходили на Север. И никакие Сочи, Болгарии, приезды тестя и тещи ни разу этому не помешали! Возвращались примерно 15 сентября, отметив 13-го в тундре Юркин день рождения. Один только раз вернулись 12-го, когда праздновали в Норильске его 60-летие. И так, год от года, двигались на Север, от озера к озеру, пока не пришли на слияние Верхней и Средней Агапы. Благостное место! Рыба, охота, ягоды, грибы – все твое! И никому не мешаешь, и ничему не вредишь! Там мы построили лагерь, который цел до сих пор. Базовый домик, домик для гостей, мерзлотник, баня, гараж, вертолетная площадка. Туда и зимой ходили, и жили, скажу я вам, весьма комфортно!
Конечно, ловили сетями, потому что убедились в одном обстоятельстве. В первый раз, когда попали на очень рыбное озеро, которое широкой протокой соединялось с Агапой. Первые пару дней грубыми сетями давили щуку. Ее там была пропасть. И очень она губила тонкие жилковые сети, дефицит в то время. Хорошая сеть стоила как ружье, 50–80 рублей! Одна беда – у большинства пойманных нами рыб в кишках были какие-то шарики, яички, что ли. И хотя мы знали, что болезни сиговых рыб человеку не передаются, на сагудай отбирали чистых рыб. Ловили на этом озере два сезона. Под конец рыбы стало маловато, да и пришли мы уже на место, где решили строить базу. Однако через пару лет захотели проверить старое место. И что же – рыба вся была чистая! Заменилась, однако, рыбка. Видно, заболевала она, если долго жила в одном водоеме. Может быть, сама подрывала свою кормовую базу.
Еще один, может быть, самый яркий пример. Через несколько лет после пуска Снежногорской электростанции и образования Хантайского водохранилища в нем невероятно расплодился местный сиг. Некрупный до этого, он стал вырастать до двух килограммов. Жирнющий, с тешей толщиной в палец. Это был, скажу я вам, деликатес! Такой рыбы Норильск еще не видел! Прилетавшие из Снежногорска гости с гордостью открывали багаж – и ты замирал от чудо-зрелища…
Берега у водохранилища были пологие, кормовая база образовалась обильная, и сиг плодился безгранично! Я как-то сам летал за ним и привез, помню, огромный чемодан. С трудом допер! А потом, лет десять спустя, попал на Хантайское. Сига ловить перестали. Прогонистый, тощий, он не годился для торговли.  Единственное, куда он шел, – на корм песцам на местной ферме. Его бы ловить сотнями тонн, может быть, и не выродился бы, или хотя бы не так быстро! Вот вам и сетевой лов. Сети в таких случаях – благое дело!
Но есть и другие примеры. Двигаясь на Север, мы попадем на озера, называемые Близнецами, а дальше за ними цепь озер, объединенных названием “точка Центральная”. В этих местах еще до организации ракетного полигона, знаю достоверно, построили небольшую базу и высадили промысловика. Знаю, кто построил, и знаю, кого высадили. Водилось там три породы рыбы: хариус, сиг и редкая разновидность красного лосося – палия. Ставили крупные сети и ловили только палию. Много. Раз в неделю прилетал АН-2 и вывозил добытое. За два сезона палию выбили. Попав в те места проходом через несколько лет, мы вынули из сетей кучу хариуса, несколько сигов и две палии, очень крупные. Видимо, уцелевшие с тех времен. Озера хоть и большие, но не проточные. Зайти или подняться в ручьи на нерест рыба не могла. Вот она и нерестилась в закрытом водоеме. Видимо, существовал определенный природный баланс, сложившийся, может быть, веками. Стоило его нарушить – и шустрый хариус доделал черное дело, выбивая икру и малька палии. И это на очень большом водоеме, на котором садились самолеты!
Знаю пару небольших водоемов, где тоже уживались красная рыба и хариус. Красной рыбы там после сетей не стало через два сезона. За Средней Агапой, дальше на Север, много небольших закрытых озер, где красная рыба соседствует с хариусом. На них сети ставить нельзя, а спиннинг и удочка вас не оставят без деликатеса.
Та же история с закрытыми озерами, где обитает сиговая рыба: сиг, чир, пелядь со щукой. Наткнулись – ночь отрыбачили, поняли, с чем имеете дело, и несколько лет озеро не трогаете.
Попав на то же пеляжье озеро лет через десять, я с радостью убедился, что все по-прежнему.
В тундре вас никто не контролирует, кроме вашей совести. Внимательно проверяйте понравившиеся озера. Закрытые – не для сетей!
Итак, под самые морозы мы уходили из тундры. На обсеваемую территорию подали заявку в администрацию Таймыра. Получили в аренду 58 тысяч гектаров, лимиты на вылов рыбы – 10 тонн на год, отстрел оленя – 300 единиц. Лимиты подтверждали ежегодно. Перед уходом на озерах оставляли маяки – пенопластовые наплавы с воткнутыми в них флажками. Привязывали к ним в качестве шнуров телефонные магистрали и топили на дно. Попадая в наши места уже по зиме, в помеченных озерах разбивали лунки и магистралями затягивали сети под лед. Уезжая, обязательно сети снимали!
Никогда нельзя оставлять сети на водоеме! Мол, ничего страшного, за неделю рыба в холодной воде не пропадет. Верно, не пропадет за неделю. Но кто его знает, что это будет за неделя. Запуржит, да так, что не только через неделю – и через месяц не попадешь. После этого про озеро с его бывшими обитателями можно забыть. Если закрытое – то навсегда, если заливное – то лет на десять.
Некрупных выпустить
Но вернемся к родственникам сига. Ихтиологи называли чира сигом с неправильной формой головы. Константин Константинович Шустов по кличке Тятя, помню, возмущался: что за неправильная голова такая – за нормального сига штраф 10 рублей, а как с неправильной формой головы, так 25!
Но это он, конечно, шутил. Другая рыба! Но начинается его ценность с двух килограммов. До этого – не добыча. Если килограммовый сиг порадует вас и близких исключительным вкусом, то некрупного чира очень правильно выпустить из сети, так аккуратненько, чтобы не повредить его. Пусть нагуливается! Из сети – потому, что иначе вам с ним не встретиться. А так как мы с вами рыбаки ответственные и проверяем сети два, а то и три раза в сутки, как правило, имеем дело с живой рыбой. Ни на какую спортивную снасть он не клюнет. Правда, был у меня товарищ, сибиряк Витя Платонов. Он рассказывал и даже дал мне чертежик снасти – наплавного перемета, на которую ловил, и весьма успешно, чира в Сибири. Но чертежик я со всеми переездами где-то утерял. Витя, известный реставратор церковной утвари, много лет назад уехал в Вену. Так что и спросить не у кого.
Товарищ чир вырастает до приличных размеров. И как-то странно: в водоемах, относящихся к бассейну Енисея, на восток от водораздела Пясина – Енисей, даже в закрытых водоемах попадался до 10–11 кг, к западу, в бассейне Пясины, больше 4 кг не видел. И там, и там довольно распространенная рыба.
Любитель водных просторов
По весне порадовать нас может муксун, попавшийся на Енисее на сиговую закидушку. Но встреча с ним на Севере в малых реках – весьма и весьма редкая удача. Простор любит. Ему подавай Енисей, Пясину, наши большие озера – Ламу, Глубокое, Собачье.
Правда, один раз, глубокой осенью, уже под снег, ловили малыми сетками вдоль берега Талой мелкую ходовую ряпушку, так, для души. И к нам в сетку ввалился и ухитрился запутаться здоровый, килограмма на четыре, муксун. Вкусный.
Желающих его покушать адресую зимой в Дудинку. По-моему, в это время он там самая ходовая рыба.
Знакомство мое с муксуном состоялось в феврале 1976 года. Незабвенный Арсений Патеюк отправлял санно-тракторный геологический поезд к геологам, и часть маршрута проходила по льду озера Глубокого. Мы с Иваном Ивановичем погрузились на вездеход к Патеюку и на полпути, попрощавшись с попутчиками, свернули к избе промысловика, стоявшей под Сундук-горой. Перед входом в избу, как гренадеры на посту, стояли воткнутые в снег с десяток метровых муксунов.
Часть из них потом попала на стол... Столько витаминов я в свой жизни не потреблял! Утром даже весь покрылся пятнами. Ребята-врачи из 12-й общаги, где я тогда жил, объяснили, что в свежей сырой рыбе очень много витамина А.
Рыбак в это время жил один. Его молодой напарник ушел на лыжах в Норильск смотреть чемпионат мира по футболу. Прошло уже недели две с этого момента, чемпионат закончился, парень, похоже, загулял, и наше появление внесло в жизнь хозяина столь желанное разнообразие, подкрепленное неким количеством дополнительного тонизатора.
Что это был за прием! Строганина из муксунов! Метровая сковорода с жареной налимьей печенью и икрой. Валек, засоленный колодкой и как особая ценность хранившийся в ящике под кроватью у хозяина. Щи из лосиной грудинки! Все по-царски.
Посланный за очередным муксуном, я с фонарем вышел из избы и тут же вскочил назад. Перед избой лежал здоровый медведь и грыз мороженую рыбину. Потом вышли все и познакомили меня с немыслимых размеров и немыслимой лохматости кобелем, жившим с рыбаками. Очень вежливо, с достоинством, без всякого собачьего экстаза он подошел ко мне, лизнул мою протянутую руку и вернулся к мороженому налиму, другую рыбу ему трогать не позволяли.
Утром рассвело, мы с Иваном прошлись вокруг, стрельнули  пару куропаток. Я впервые в это время был в тундре. Мороз был хорошо за сорок, но без ветра. Помню, меня поразили два ворона, занимавшиеся своими вороньими делами и перелетавшие от дерева к дереву довольно далеко от избы, километрах в трех. Крики их в абсолютном безмолвии, царившем вокруг, звучали очень приятно.
Днем мы поехали на лунки помочь рыбаку проверить сети. Смотровых лунок было штук пять, и у каждой лежала гора рыбы. После ледостава вездеход за рыбой от рыбозавода не приходил. Рыба была обложена вокруг налимами, стреляными гильзами. Это в основном еще с начала зимы, пояснил рыбак. Волки ушли за оленями, песец откочевал в тундру, где снега меньше, а живущие здесь вороны и редкие соболи вреда не наносят.
Вырубили лед, вскрыли лунки, и рыбак стал проверять сети. Потянул низовой ветерок, но теплее не стало, тонкие жилковые сети надо было проверять голыми руками и не мешкать, чтобы они не смерзлись. Суставы на пальцах рыбака были в два раза толще самих пальцев. Думаю, там был полный набор всяких артритов. Тяжкий хлеб! Вывалил нам рыбак в вездеход два мешка рыбы.
Через пару месяцев мы проезжали мимо точки, направляясь на подледную окуневую рыбалку. Заехали к знакомому рыбаку, а увидели другого человека, вальяжного, довольного жизнью и абсолютно не нуждавшегося в дополнительных контактах. Сунул нам маленького гольчика и без сожаления простился. Людей у него уже перебывало предостаточно! Да, портит характер избыток человеческого общения.
В мирных целях
Один из выводов из прочитанного – рыба на Глубоком была. Причем в промысловых количествах. И это сравнительно недалеко от города. В пределах досягаемости грузовика или вездехода. Не нужно вертолета с его действительно “небесными” ценами, не нужно дотаций. Так и работал рыбозавод. Причем рыба была и на Ламе, и в Собачьем, и в Мелком. Еще во времена зэка рыбный промысел был организован весьма основательно. Слева от входа в Мелкое из Талой стоял поселок рыбаков, в устье Глубокой были конюшни с лошадьми, которые перевозили рыбу в зимнее время, на выходе из речки Ламы в Мелкое стоял магазин для рыбаков. Остатки всего этого можно было еще видеть в семидесятых годах. Лишь в 1976–1978 годах в этих вопросах навели привычный порядок.  Осенью 1976 года в устье реки Микченда народные “умельцы” провели два глубинных атомных взрыва в скважинах, которые до этого бурили несколько лет. Породы монолитные, базальтовые, ударная волна распространялась без помех. Вскоре после взрыва мы пошли на Ламу и убедились лично: эффект абсолютный – берега Ламы были очерчены белой полосой дохлой рыбы. На Глубокое в это время не попал, но думаю, что и там был полный “порядок”…
Тогда мы не знали, что за взрыв был организован. Через несколько лет знакомый кагэбэшник рассказал, что взрыв – атомный. Я ему не поверил. Но когда в начале перестройки в газете “ Известия” опубликовали карты “мирных” атомных взрывов по России, убедился.
А в 1977 году с целью окончательного решения рыбного вопроса на истоке речки Ламы поставили бригаду знаменитого в то время рыбака Ивана Артамонова. Мужики особо не затруднились и полностью перекрыли речку ставным неводом с ячеей 14 мм. Когда мы посмотрели, что они саками вынимали из невода и ссыпали в ящики, то были потрясены.
Мальки рыб всех сиговых пород, гольца – это и был их улов, правда, в промысловых количествах. А осенью добавилась вся рыба, которая шла на нерест в Ламские разливы.
Да, велик в своем могуществе человек, особенно советский. Справились-таки с рыбой в верхних озерах!
И тем не менее надо признать, что совмещение взрывов со ставными мелкими неводами – это уже особо талантливое открытие!
Кстати, все это время продолжал свирепствовать рыбнадзор, жестко наказывая любителей за каждый найденный в лодке хвост.
В тундре вас никто не контролирует, кроме вашей совести
0

Читайте также в этом номере:

Только для профессионалов (Лариса СТЕЦЕВИЧ)
Новые мощности (Екатерина БАРКОВА)
Бюджет с “запасом” (Татьяна ЕРМОЛАЕВА)
Креатив приветствуется (Татьяна ЕРМОЛАЕВА)
Cнова “Зебра” на дороге (Марина БУШУЕВА)
Главные по швам (Денис КОЖЕВНИКОВ)
Игла без разума (Елена ПОПОВА)
Вперед по шпалам (Лариса СТЕЦЕВИЧ)
“Спасибо” – это успех (Лариса СТЕЦЕВИЧ)
Решать родителям (Екатерина БАРКОВА)
“Люблю все подлинное” (Валентина ВАЧАЕВА)
“Крайние земли” (Денис КОЖЕВНИКОВ)
Бронзовый дубль (Екатерина БАРКОВА)
Моменты истории (Денис КОЖЕВНИКОВ)
Вернисаж за вернисажем (Валентина ВАЧАЕВА)
Горсправка
Поиск
Таймырский телеграф
Норильск