Понедельник,
24 июня 2019 года
№6 (4675)
Заполярный Вестник
Экстрим по душе Далее
Бесконечная красота Поморья Далее
«Легендарный» матч Далее
С мечом в руках Далее
Лента новостей
12:30 На стадионе «Заполярник» собрались любители здорового образа жизни
12:15 На Комсомольской площади начался праздничный концерт
12:05 Норильчане приняли участие в традиционном массовом забеге
10:05 Руководители и работники Медного завода приняли участие в необычном пробеге
09:30 Норильчане сегодня утром бежали и крутили педали
Все новости
Награда за смелость
ПРИРОДА И МЫ
4 июня 2015 года, 16:09
Текст: Елена ПОПОВА
Север всегда манит к себе какой-то непонятной силой. В 1742 году участник Великой Северной экспедиции Семен Челюскин достиг самой северной материковой точки Евразии. А теперь тем же самым путем в составе группы туристов из разных регионов России прошли норильчане Татьяна Хвостова и Дмитрий Федоров.
От администрации города путешественникам, вернувшимся из первой в истории города лыжной экспедиции на мыс Челюскин, вручили дипломы. Много говорили о героизме, мужестве, силе духа… Впрочем, как еще можно воспринимать поход самой высокой, шестой, категории сложности? Время в пути – 41 день, протяженность маршрута – 1000 километров, вес провианта и снаряжения – более полутонны! Глядя на этих улыбающихся людей с обветренными лицами, трудно было представить, через что они прошли. А у них во время рассказа всегда находилось время шутке. Татьяна и Дмитрий представили в Публичной библиотеке многочисленные фотографии и даже видеофильм о своем путешествии, а потом ответили на вопросы норильчан.
А впереди волокуша…
До Усть-Авама участники экспедиции добирались на вездеходах, предоставленных ОАО “НТЭК”. Приехали туда ночью. На ночевку разместились в местном клубе. А уже спозаранку выдвинулись в путь. У каждого в руках волокуши. За плечами у мужчин рюкзаки, в каждом из которых минимум по 70 килограммов. У женщин вполовину меньше.
–  Я была очень удивлена и пейзажу, и фауне… – показывая норильчанам фотоснимки, воссоздавала детали путешествия Татьяна Хвостова. – Несколько раз мы видели на деревьях старые захоронения аборигенов. Нас с Димой, как краеведов, многое интересовало, и один раз мне даже попало за это… Отклоняться от маршрута, тем более без разрешения руководителя было нельзя.
Маршрут жесткий. Пятьдесят минут движения, десять минут – отдых. Спали по шесть часов в сутки. Дежурный по лагерю вставал в 3.45, а в половине пятого группа уже трогалась в путь.  Шли в любую погоду. Дует? Пусть дует. Когда делали остановки, некоторые падали на снег от изнеможения. Кто-то пытался восстановить силы “подножным кормом”. Несколько конфеток, пять штучек кураги… До обеда надо было держаться. Через пару недель, когда груза на волокушах стало поменьше, вместо двадцати километров в день стали преодолевать все тридцать.  
–  Первые дни я, кроме движущейся впереди меня волокуши, ничего не видела, – признавалась Татьяна. – Только на пятый день я наконец смогла поднять голову.
Быт или не быть?
Что больше всего хочется насквозь продрогшему человеку? Правильно. Оказаться в тепле. Прижаться к печке своим исстрадавшимся, окоченевшим телом и вспоминать о благах цивилизации со светлой грустью.
–  Печку топили только в первые дни, – вспоминает Татьяна. – Хотя температура воздуха была –25…–28 градусов. Я все время мерзла. Все удивлялись: ну какая же ты спортсменка? Да еще и на Севере живешь…
–  Печка не для тепла была, – вносит ясность Дмитрий Федоров. – А для того, чтобы сушить вещи. Непозволительная роскошь. Печку все воспринимали как обузу. Дежурные ее не любили – лишний вес. И мороки с ней много.
–  Очень быстро мне сказали, что печку топить нет необходимости. Я была потрясена: как это нет необходимости?! – вопрошает Татьяна. – Все вещи сырые. Маска, варежки, носки, одежда – все влажное. Пока не напьешься чаю и не залезешь в спальник – себя человеком не чувствуешь.
– Дело в том, что есть такое понятие, как холодовая усталость, – объясняет Федоров. – У каждого человека она своя. У меня она так и не наступила, а у Татьяны холодовая усталость началась на 23–25-й день похода. Это не столько физический фактор, сколько психологический. Надо отдать должное Татьяне, она сумела взять себя в руки… Причем всего за один день.
–  Потому что ребята спирта мне налили, – смеется Татьяна.
Дрова находили изредка. Печку топили на том мусоре, который участникам экспедиции удавалось скопить за пять-шесть дней. В ход шло все, даже фантики от конфет. Норильчанка рассказывает: еще в самом начале похода она пообещала Дмитрию, что в его день рождения затопит печку. И потому всю дорогу тащила подарок – палку весом килограмма три.
– Сколько раз я жалела об этом своем обещании! – со смехом признается норильчанка.
Почему куропатки не летают
Портрет участника экспедиции крупным планом: облепленная сосульками растительность на лице, заиндевевшая от холода маска, делающая человека похожим на марсианина. А на заднем фоне – снег. Пурга. Бесконечные белые пейзажи.
–  Еще до начала экспедиции группа договаривалась о мониторинге с заповедником, – продолжает свое “фотопутешествие” Татьяна Хвостова. – Мы должны были вести визуальное наблюдение за флорой и фауной, заносить данные в специальные дневники. Я поначалу была в шоке: как в таких условиях можно что-то фиксировать? Следы быстро заметает. Кроме белой пелены вообще ничего не видно. А потом поняла. Считать зверей можно… по кучкам помета. Восемнадцать кучек – восемнадцать песцов. Это был один из вариантов нашего мониторинга.
На двадцать восьмой день путешествия вышли к горам Бырранга… Зрелище потрясающее! Вот когда понимаешь: Север прекрасен и многолик.
–  Снега мало. Еды для зверей – выше крыши. Я разглядела куропаток, – продолжает Татьяна. – Готовлюсь к тому, что сейчас в воздух поднимется огромная стая. Дима собирается их фотографировать. И вдруг я понимаю, что куропатки не взлетают, а почему-то продолжают… бежать. Оказалось, что это зайцы, а не куропатки! Никогда не видела их в таком количестве. Всегда думала, что полярные зайцы – это одиночки. Может, весна их в такие огромные “стада” собрала?
В горах Бырранга путешественники-экстремалы нередко видели оленей. А вот следы волков – причем свежие, едва ли не минутной давности – стали появляться уже ближе к побережью Карского моря. Хотя самих хищников участники экспедиции за все это время ни разу не встретили.
Настоящее блаженство…
Как ставили палатку – это вообще отдельная история. Представьте себе: “за бортом” ветер – 35 метров в секунду. Видимости никакой. Пока мужчины одновременно держат рвущуюся из рук ткань, внутрь палатки самоотверженно заскакивают женщины с рюкзаками. Ловить горящую на скаку избу – мелочь по сравнению с этим. Мужчины в это время натягивают углы. Потом вокруг палатки ставят стенку из нарезанного на блоки-кирпичи наста.
– Кончики пальцев до сих пор не восстановили чувствительность, – признается Дмитрий Федоров. – Зато после такого ветра оказаться внутри палатки… Это блаженство!  
Кашеварили в основном мужчины: примусы капризные, автоклав, в котором готовили пищу, может взорваться. Стандартное меню: гречка или бульон на завтрак, суп из пакетиков на обед. Вечером – макароны с сублимированным мясом или плов.
–  Плова получалось так мало, что все стали со временем просить кашу. Хотя в целом еды на 41 день хватило, более того, к моменту выхода на мыс Челюскин запасов оставалось еще на два-три дня, – вспоминают участники экспедиции.
О гигиене не забывали
На экране – снимок, где один из участников экспедиции чистит зубы.
–  Не забывали и о личной гигиене, – поясняет Дмитрий и тут же уточняет: – Правда, не каждый день.
–  Наверное, это вообще было единственный раз, – добавляет Татьяна.
Смех в зале.
– А воды хватало? – вопрос путешественникам.
–  Иногда нет, – признается Дмитрий. – Снега вокруг много, но его же нужно топить. Опять же, рассчитать нужное количество воды трудно. А пили – особенно в первые две недели – много. Было два термоса, к которым сначала все прикладывались. А потом даже уже и не вспоминали, у кого они.
Руководитель – царь и бог
Солнце. Низовая метель. Ветер дует без остановки. В эти дни десятиминутный отдых на рюкзаке, выполнявшем попеременно ветрозащитную функцию и роль табуретки, превращался в одно название.
– Не представлял, что можно идти в пургу… Направление движения обычно выбирали по компасу, но из-за магнитных аномалий стрелка крутилась вокруг оси на 360 градусов. Поэтому в пургу старались часто сверяться с GPS, – говорит Дмитрий.  
– Однажды я поняла, что мы идем в обратном направлении – не на север, а на юг, – подхватывает Татьяна. – Останавливаюсь и говорю участнику, что мы идем не туда. Он поговорил с руководителем, видно, от него за это получил, и мы продолжили идти в том же направлении.
Авторитет старшего в таких походах вне сомнения. Дисциплина жесткая. Руководитель – царь и бог – до мелочей определял, кто и чем должен заниматься.
Пустыня: северный вариант
На реке Таймыре поразил своей живописностью каньон. Не меньше впечатлили и пещеры Миддендорфа.
–  Как здесь Урванцев 16 дней прожил? – удивляется Татьяна. – Два грота, в “потолке” одного из них – огромная дыра. Ее, по идее, приходилось заделывать. Нужно будет найти архивные документы о пребывании Урванцева в этих пещерах… И еще обратиться к геологам. Нигде больше мы не встречали таких необычных плоских камней, как на Таймыре.
Еще один поразительный факт: на реке участники экспедиции увидели много песка, нанесенного ветром на замерзший лед. Идти по “барханам” невозможно – лыжи приходилось то и дело снимать. А у руководителя экспедиции и вовсе до дыр протерлись волокуши.
Овцебыков испугали
Интересных фотографий Татьяна и Дмитрий привезли множество. Вот лемминг, с неимоверной быстротой закапывающийся в снег. Путешественники даже сначала подумали, что это чья-то унесенная ветром варежка… Вот воздушные шары на волокушах – во время похода участники экспедиции четыре раза праздновали дни рождения. А это… Вообще фантастика!
–  Стадо овцебыков, – с воодушевлением показывает Федоров. – Мне Север отличный подарок преподнес.
–  Еще издали наше внимание привлекли черные неподвижные точки. Камни или что-то другое? Непонятно. И только когда подошли поближе, увидели не меньше сорока овцебыков, – рассказывает Татьяна. – При нашем приближении животные стали собираться в стадо. И перебежками передвигаться назад. Отойдут – в каре встанут. И снова отойдут.
– Пока один из ребят отвлекал овцебыков, я подобрался к ним как можно ближе и начал их снимать, – говорит Дмитрий.
Видимо, быки расценили это как дерзкий вызов. И отреагировали мгновенно: выстроились в каре, спрятав за своими могучими телесами “женщин” и овцебычат.
Полярная релаксация
На мыс Челюскин участники экспедиции добрались ночью. Долго не могли понять, где погранзастава. Навигатор показывал: до моря осталось всего полтора километра… Вокруг – заснеженные, заброшенные еще с советских лет дома. И только слышно, как где-то работает дизель-генератор. Казармы обнаружились почти у берега. Замерзших лыжников пограничники напоили чаем и отправили к метеорологам.
– Сотрудники метеостанции оказались именно такими, какими их показывают в телепередачах, – делится впечатлениями Дмитрий. – Настоящие полярники.
Метеорологи взяли путешественников на свое довольствие. Об этих днях, проведенных на мысе Челюскин, норильчане вспоминают не иначе как с улыбкой. И с благодарностью.
–  Все, кто ходит в длительные походы, знают, что по окончании путешествия начинается настоящий жор, – смущенно объясняет Татьяна. – Народная тропа в кухню у нас не зарастала… Мало того что мы свои запасы доели, так еще положили глаз на то, что хранилось у хозяев. Под лестницей у метеорологов стояли банки – мы залезли туда. Спрятались в комнате и все, что стащили, съели. Потом я обнаруживаю одного из наших мужчин с банкой помидор. Спрашиваю: “Как вы могли это взять?” Неудобно ведь… Метеорологи дали нам “зеленый свет”, но я все равно очень переживала. Дошло до того, что, когда заходили на кухню и слышали скрип открывающейся двери, на цыпочках неслись к себе в комнату.
–  А что еще делать мужикам? – отшучивается Дмитрий. – Мы просили у метеорологов дать нам работу, но они сказали, что в это время года, кроме измерений, работы нет. Вот мы спали и ели целыми сутками.
Не хлебом единым
Когда народ алчет пищи, его надо кормить. Татьяна стала ежедневно выпекать хлеб. Перешла на булочки, чуть позже – на большие пироги с “экспроприированной” курагой и черносливом.
–  В конце концов нам отдали эту коробку с сухофруктами… Я практически жила на кухне – стряпню оставлять без присмотра было нельзя. Аппетит у всех зверский, – рассказывает она.
Вместе с Дмитрием Татьяна обследовала окрестности и нашла заброшенный продуктовый склад. Рыбные консервы, хранившиеся в заплесневелых мешках, были непригодны к употреблению. Зато растительное масло тут же пошло в ход.
–  Мы съели все запасы метеорологов за 2013, 2012 и 2011 годы, – смеется участница похода. – Походив еще, нашли другой склад, который был заброшен в 2008 году. Я говорю мужикам: так нам еще здесь долго можно жить! Думаю, что мы обязательно соберем посылку ребятам на Челюскин. Отблагодарим их.
Главное – настрой
На мысе Челюскин участники экспедиции пробыли восемь дней. Сделали все, что планировали. В том числе отдали подарки для шестилетнего мальчика, который живет на погранзаставе вместе с родителями. К сожалению, на тот момент ребенок вместе с папой улетел в отпуск. Ну а Дмитрий Федоров “искупался” в северных морях. Полыньи не было, поэтому пришлось символически окатить себя ведром воды.
– На мысе Челюскин климат другой, нежели на материке, – рассказывает он. – При большой влажности и ветре даже один метр в секунду можно легко обморозиться. Но зато если ветра нет – очень тепло!
–  Белых медведей не видели? – еще вопрос путешественникам.
– Видели, к счастью, только следы, – отвечает Дмитрий.
–  Мы всегда выходили гулять с ружьем и ракетницей и смотрели вокруг: нет ли “желтой шкурки”, – поясняет Татьяна. – Метеорологи рассказывали: медведи здесь частые гости. Слава богу, что не встретили ни одного. Дима приложил к следу медведя сапог 47-го размера: ровно 48 сантиметров ширина лапы! Так что лучше смотреть на этого зверя по телевизору.
Последние кадры фильма, который показали участники экспедиции, сделаны с воздуха, когда они уже вылетали на Большую землю. Будет ли желание еще когда-нибудь повторить этот маршрут?
–  Я люблю экстрим, но подвергать себя каждый раз таким испытаниям у меня нет желания, – признается Татьяна. – Все эти дни я очень скучала по своей команде, поэтому предпочту ходить с ней в Путораны. Это очень живописные места.
– Татьяна – опытный путешественник, руководитель норильских туристических групп, а вот для меня многое было впервые, – в свою очередь резюмирует Дмитрий. – Одно я для себя понял: каждый может совершить такой переход. Главное – настрой, с которым ты готовишься к походу. Причем внутренне подготовить себя к трудностям надо еще задолго до того, как ты тронешься в путь.
В составе группы туристов из разных регионов России были и норильчане
Вокруг палатки ставят стенку из нарезанного на блоки-кирпичи наста
0

Читайте также в этом номере:

Формула устойчивой системы (Вера КАЛАБЕКОВА, Екатерина БАРКОВА)
Шустрый ричстакер (Лариса СТЕЦЕВИЧ)
Суть и дело (Виктор ЦАРЕВ)
Новая труба для ТОФ (Мария ГРИГОРЬЕВА)
В плане (Лариса ФЕДИШИНА)
Мастерство вне сезонов (Денис КОЖЕВНИКОВ)
Перезагрузка (Елена ПОПОВА)
Культура как слагаемое (Марина БУШУЕВА)
С видом на центр (Денис КОЖЕВНИКОВ)
Почему именно здесь? (Татьяна РЫЧКОВА)
Будто цветик-семицветик (Юлия КОСТИКОВА)
Как ребенка назовешь… (Екатерина БАРКОВА)
Невесты при параде (Юлия КОСТИКОВА)
Совсем-совсем непростые (Татьяна РЫЧКОВА)
“Какой прыткий” (Владимир ДОЛГИХ, директор Норильского горно-металлургического комбината в 1962–1969 гг.)
Горсправка
Поиск
Таймырский телеграф
Норильск